Читаем Созвездие полностью

Сегодня опять беседовал по радио с доктором Барновским. Он говорит, что доволен тем, как идет выздоровление.

Хотелось бы повидаться с вами, но пока доктор не разрешает. Пишите. Целую.

ПИСЬМО ПЯТОЕ

2 июня

Здравствуйте родные!

Почему своевременно не отвечаете на письма и заставляете волноваться? Не так уж много у меня связей с людьми. Одна из важнейших — через ваши письма. Вторая — через корабли, но они в этих широтах появляются не часто.

Есть еще одна линия связи, ставшая очень важной для меня — через сны. Я запоминаю их, а потом перебираю, как листки календаря. Во сне я снова переживаю то, что было, живу среди вас, работаю в лаборатории. Со всеми сослуживцами в хороших отношениях. Все мне нравится.

Олегу передайте вот что. Если он не угомонится, я с ним по возвращении сурово поговорю. Очень сурово. Пусть так и знает. Довольно ему кочевать из вуза в вуз. Пора остановиться на чем-нибудь, решить — что же для него главное: математика, музыка или стихи? А может быть, объединить все это? Пусть подумает над моим предложением. Математика с искусством совмещается даже очень просто. Достаточно вспомнить примеры, из истории

Но главное — он должен понять, что кроме него есть другие люди, которым он причиняет вред своими метаниями. Все свои поступки он должен соизмерять с поступками других людей, принимать во внимание их интересы, желания. Он же не в пустыне живет.

Вот пишу это — и самому удивительно: старые банальные истины начинают звучать по-новому, приобретают новый смысл.

Мне здесь по-прежнему хорошо, только о доме, о вас скучаю. Да и в институт хотелось бы заглянуть. Мы ведь тогда как раз начинали опыты с препаратами, делающими внутричерепное давление устойчиво независимым от изменения атмосферных условий. Интересно бы узнать, каковы результаты…

Мой идеальный слуга Тим начинает меня раздражать своим послушанием. Вчера, когда он принес на подносе бульон по-камбарски, я подумал: «Неужели ты, ни разу не споткнешься и не прольешь ни капли бульона?»

И что бы вы думали? Он тут же споткнулся — нарочно, конечно! — и плеснул бульоном на меня. Что с него возьмешь, с бедного послушного робота с заблокированной волей?

Если Вале не трудно, пусть все-таки позвонит в институт, узнает о результатах опытов и напишет мне. И еще просьба — узнать, как там поживает Вадим Власов. Он — один из немногих — отважился на собрании за меня выступить. Впрочем, и Артем Михайлович поддержал его. Передавайте им мой сердечный привет.

Счастливых вам пассатов и семь футов под килем во всех ваших делах!