Читаем Созидатель полностью

А.: Да, это так. Но это обычная ситуация, что у человека одновременно могут быть противоречащие друг другу мотивации. Это не только о том, что кажется красивым. Например, поведение другого человека вынуждает проявить по отношению к нему агрессию, а заложенная в характере миролюбивость будет заставлять отбросить мысли о враждебных действиях. Противоречия в мотивах человека – не проблема: в нужный момент дополнительные факторы все равно заставят принять одну или другую сторону. Противоречия – это нормально и даже правильно: человек держит в уме оба варианта действий, и преимущество здесь в том, что он может склониться к любому в момент, когда развитие событий сделает более выгодным какой‑то один вариант. Положим, у тебя в голове противоречие: надо или нет образумить человека, который ведет себя неподобающе. Если вдруг встретишь потенциального единомышленника, ты можешь выбрать действие. Или выбрать бездействие, если вскроется, что никаких дурных последствий поведение этого человека на самом деле не имеет, а он сам по себе приносит скорее пользу. Если с самого начала тот, перед кем стоит такая дилемма, однозначно разрешит ее для себя, а не сохранит живущее в уме противоречие, он рискует поступить неверно: накажет или помилует, когда контекст ситуации будет располагать к обратному. Так что жить с противоречиями – это скорее даже плюс. Они дают возможность оперативно подстраиваться под ситуацию.

Конечно, в целом противоречия нам тягостны, мы стремимся как можно быстрее разрешать их. Но тут уж от наших собственных умственных и моральных сил зависит, сколько их одновременно мы можем оставлять в пределах наших горизонтов. Одни люди стремятся от них избавляться, выбирая однозначную модель поведения даже в сложной обстановке, но те, кому свойственно многопотоковое мышление, станут рассматривать максимум возможных доводов в пользу одного или другого способа разрешить противоречие, это намного увеличит их шансы поступить правильно. В этом, кстати, одно из преимуществ человека с высоким уровнем интеллекта.

М.: Значит, я человек не с самим высоким уровнем интеллекта, раз не задерживаю надолго в своей голове всякие противоречия.

А.: Может, ты просто не заостряешь внимания на своих противоречиях. Они определенно есть у тебя, только остаются ниже порога сознания.

М.: Хорошо. А то я уже готов был разочароваться в себе. О роли противоречий в жизни человека поговорили, но вернемся к прекрасному. Поговорим об объектах, которые кажутся нам прекрасными, но по отношению к которым мы обычно никаких действий не предпринимаем. Скульптура, например. Какие действия по отношению к ней должны нами всерьез рассматриваться? Украсть или купить? Скажем, далеко не у всех возникают такие мысли.

А.: Эстетическое восприятие произведений искусства имеет особенную историю. Кстати, рассматривать ее удобнее всего именно на примере скульптуры. Предлагаю обратиться к самым ее истокам. Скульптура началась с того, что древние люди принялись когда‑то изготавливать фигурки себе подобных и фигурки зверей. Уверен, с самого начала восприятие людьми этих фигурок имело сакраментальный характер. Взаимодействием с этими фигурками люди поддерживали иллюзию, что они как‑то могут влиять на силы природы, воплощенные в них самих и в животных, компенсируя такой иллюзией неспособность влиять на эти силы. Само по себе умение создавать фигурки должно было казаться магическим. Это как если бы ты вдруг сумел вызывать настоящий дождь – такого же рода впечатление испытывали древние люди, которым удавалось делать маленькие копии соплеменников и животных. И, знаешь, существуют такие благотворные формы иллюзий, которые до определенного предела способствуют развитию человеческого общества, как это делает религия. Вера, что через фигурки людей и животных ты воздействуешь на силы природы, – одна из таких иллюзий. Потому что благодаря ей ты становишься более чуток к проявлениям природных сил, учишься улавливать их закономерности и за счет этого – предсказывать их. Поэтому сообщества древних людей, в которых было обыкновением делать фигурки людей и животных, получали больше возможностей для развития. К тому же занятие лепкой улучшало моторику рук и тем самым помогало совершенствовать прикладные навыки, включая создание инструментов и оружия. Эти умения мало было единожды открыть – они поддерживались и развивались, ремесла стали престижным занятием. Это важное и естественно возникшее свойство человеческого общества: наиболее ценные занятия приобретают статус престижных – и привлекают больше людей, представители этих ремесел получают больше привилегий и лучшие условия жизни, в том числе для своего потомства, которое будет иметь шансы вырасти умелым благодаря получению навыков от родителя. Как результат, общество становится эффективнее.