Читаем Созидатель полностью

Е.: Да это та же самая неразборчивость, из-за которой мужчин привлекают разговоры на всякие пошлые темы, как привлекали еще их далеких-далеких предков. Вот чушь может быть чушью, и никаких новых представлений о жизни в таких разговорах получить невозможно, а если затронут эту тему, час с языка не слезет.

И.: Катя, опять эта твоя привычка трактовать все в вульгарном ключе. Но вообще в очередной раз восторгаюсь твоим чудесным чувством юмора. Вот, кстати, тебе, Андре, новая задача: а с чего это для нас таким притягательным является юмор? Неужели, смеясь, мы тоже приходим в состояние самоутверждения?

А.: Можете поверить, что наше внутреннее я именно так это и интерпретирует. Дело в том, что психические механизмы, отвечающие за восприятие юмора, довольно древние и в связи с этим при пристальном их рассмотрении покажутся крайне иррациональными. Они сформировались до появления у человека речи. С самого начала наша психика через юмор – точнее, через позывы к смеху – указывала нам на какие‑то из ряда вон выходящие безобидные события, которые расширяли наши представления об окружающем. Положительный эмоциональный всплеск стимулировал замечать новые события подобного рода, помогал лучше запоминать произошедшее. Я не зря сказал безобидные. Понятно, было много событий, по поводу которых смех был совершенно не уместен: пожар, нападение хищников, резкое похолодание – тут как‑то не до смеха. Но именно безобидные внезапные случаи, не требующие напряжения ума и при этом расширяющие представления об окружающем, становились составляющей эмоционального жизненного опыта. Так и появился смех. Вот сородич шлепнулся в грязь, вот обезьяна умыкнула еду у другой обезьяны – смешно же все это. Смех – яркое, заметное окружающим выражение эмоции, благодаря его заразительности больше людей придадут значение нетипичному событию, расширят представления о действительности. Смех вызывают не только реальные ситуации, но и вымышленные, потому люди и стали сочинять веселые истории. Конечно, не для того, чтобы расширять представления о жизни других людей, а чтобы привлечь внимание к своей персоне. Можно долго рассуждать о том, что вызывает у нас смех, а что – нет. Но согласимся с выводом: внутреннее я также интерпретирует смех как вид состояния самоутверждения, поскольку в этом состоянии мы узнаем что‑то новое об окружающей действительности. Пусть это новое, с точки зрения современного человека, не несет большой пользы, а только развлекает.

И.: Приблизительно я тебя понял. Будет повод – задумаюсь об этом еще раз. Есть еще пара состояний, которые, согласно твоей теории, должны быть состояниями увеличения шансов на выживание. Пояснишь?

А.: Конечно. Называй.

И.: Прослушивание музыки.

А.: Есть идея, что музыка была доязыковым способом людей обмениваться информацией об эмоциональном состоянии. И понятно, что музыка должна была возникнуть раньше музыкальных инструментов. Тогда, по всей видимости, люди передавали такую информацию какими‑то нечленораздельными напевами – веселыми, бодрыми, жалостливыми, печальными. Если иметь в виду, что для людей это был один из немногих способов передать информацию о своем эмоциональном состоянии, наряду с мимикой, они должны были быть весьма восприимчивы к рождаемой голосом музыке – вплоть до того, что в ходе такого обмена информацией транслируемая эмоция передавалась слушателям. Естественный отбор благоволил такому механизму: это увеличивало сплоченность социальной группы, обогащало эмоциональный жизненный опыт слушателей. Отчасти такой способ обмена информацией об эмоциональном состоянии сохранился и с овладением нами речью – в виде интонаций, любая из которых имеет определенный эмоциональный окрас. А применение музыкальных инструментов и мелодика позволили значительно повысить интенсивность эмоций от музыки. Она стала ценна в виде отдельных произведений, которые превратились в источник дополнительного эмоционального опыта. Другой вопрос, почему у людей разнятся музыкальные вкусы. Можно предположить, что человеку свойственно расширять жизненный опыт сообразно общему эмоциональному спектру, присущему его жизни.

Перейдем к следующему пункту?

И.: Да. Ты прям держишься своей философии, не отступаешь. Похвально. Так, следующий пункт. Танец.

А.: Танец может немало сказать о возможностях человеческого тела. Сила, гибкость, координация. Ритуальными танцами люди стремились выделиться перед богами. Энергичными танцами люди выделяются перед потенциальными половыми партнерами. Отдельная статья – медленные танцы. Их предназначение – усиливать интимность отношений возможных любовников. Делаем вывод: танец – тоже средство самоутверждения. Вкратце вот так.