Читаем Созидатель полностью

Однако Иннокентий, заглянув к Андрею спустя непродолжительное время, с порога сообщил, что выставка удалась на славу. Большинство посетителей отозвалось о картинах очень позитивно. Правда, все их суждения носили сугубо оценочный характер, и лишь немногие поделились своей интерпретацией выставленных работ. Кто‑то сказал, что на них показаны пространства совершенной борьбы, упадка, эйфории, самосозерцания. Кто‑то назвал полотна Андрея цветовыми метафорами спорных, даже немного болезненных для целого человечества научных знаний. По выражению лица Иннокентия было видно, что каждое такое оригинальное высказывание доставило ему даже большее удовольствие, чем общий теплый прием выставленных картин. Немало удовольствия Иннокентий испытывал, рассказывая про разные подготовительные мероприятия, проведенные перед выставкой. Он запальчиво описывал, как рождались решения о порядке, в котором должны быть вывешены картины; как рабочая бригада занималась организацией освещения; как дизайнеры совместно с ним разрабатывали буклет, посвященный выставке. На сладкое Иннокентий оставил упоминание о реакции на картины профессиональных критиков. Они тоже рассыпались в похвалах. Один и вовсе заявил, что на выставке его посетило ощущение, будто он зашел в тайный эксклюзивный зал какого‑то из самых знаменитых музеев мира.

На волне куража Иннокентий попросил Андрея максимально быстро подготовить картины для следующей выставки, и на сей раз – в рамках одной тематики, крайне расхожей в последнее время. Андрей не хотел признавать никакой надобности форсировать работу, и все же спросил Иннокентия, почему он хочет ужать сроки. Иннокентий рассказал, что с недавних пор большое распространение получили новости о скором появлении множества таких полезных даров технического прогресса, которые во много раз улучшат условия жизни всего населения планеты. Одновременно знающие люди говорили Иннокентию, что эта новостная волна целиком надуманная, что вскоре поднятые ею всеобщие оптимистические ожидания сойдут на нет, поскольку ни одно обещание о быстром воцарении рая на земле не воплотится в жизнь. Посему, как утверждал Иннокентий, пока хайп был в зените, нужно было воспользоваться им и для этого в кратчайшие сроки написать серию таких картин, которые будут максимально эксплуатировать тематику воображаемых будущих достижений прогресса, спасительных для человечества. Андрей не стал обещать, что сумеет кардинально ускориться. Как он выразился, вдохновение не приходит по расписанию. Иннокентий пообещал подыскать ему целый ворох источников для вдохновения.

Приступая к следующей картине, Андрей ничего не знал о новостях про дивное будущее. Но вскоре Иннокентий восполнил этот пробел, начав регулярно посещать Андрея и пересказывать ему самые яркие прогнозы глобальных перемен на Земле, полнившие массовое информационное поле. В частности, говорилось, что через самый непродолжительный срок стоимость выработки энергии на планете сократится в десятки раз, станет очень дешевым генерировать любые материалы, включая полезные ископаемые, благодаря чему на рынке больше не будет дорогих вещей. Что появятся калорийные и безвредные продукты питания, которые можно будет производить в миллионных масштабах, благодаря чему на планете не станет голода. Андрей видел, как Иннокентий иногда подавляет позывы засмеяться во время цитирования им новостей о будущем – естественно, заказчик картин не хотел бросать тень на комплекс идей, которые должны были послужить временной основой для работы исполнителя, пусть сам он не воспринимал их всерьез. Не воспринимал их всерьез и Андрей, но все‑таки не подавал виду из желания посмотреть, насколько талантливо заказчик будет дальше лепить из себя энтузиаста прекрасного будущего.

Впрочем, снабдив Андрея первичным набором информации, Иннокентий перестал посещать его, предпочтя узнавать о ходе работы над новыми произведениями через Лидию. Андрею было несложно писать картины в соответствии с заданной тематикой. Немного больше футуризма, немного больше одухотворенных человекоподобных образов, немного больше умиротворенной динамики, без отклонений от прежней философии работы. Сначала Лидия следила только за темпом его работы, но затем начала фотографировать готовые и готовящиеся картины и пересылать снимки Иннокентию. Но какой‑либо обратной связи со стороны заказчика не поступило ни разу.