Женис обнаружил, что в карточке Жоржа Пелерена не упоминается, что он пострадал на работе. Однако все предыдущие дни его отсутствия отменены. Что это, сверхсекретная информация, предназначенная лишь для посвященных?

Маржей — 48 лет, женат, четверо детей, — основал свое агентство два года назад. Он являлся членом «Ротари клуба» и других привилегированных городских клубов. Он даже заменил однажды провалившегося на выборах кандидата.

В сущности, ничего особенного. Женис разочарованно свернул бумажки и сунул их в карман. Он без аппетита доел свою капусту, отказался от десерта и заказал виноградную водку. И вдруг пришло озарение; он опять развернул рулончик — Маржей жил в том же доме, что и комиссар Эстев из службы безопасности. Очередное удивительное совпадение вроде тех, с которыми он сталкивался в последние дни. Женису становились понятней предостережения Мирей.

Он не вставал из-за стола до 14 часов 10 минут, а потом спустился в подвал, чтобы позвонить.

— Агентство Маржена? Я хотел бы знать, каковы ваши условия для перевозки азотной кислоты из...

— Прошу прощения, мсье, но наше агентство связано контрактами с некоторыми предприятиями, в настоящий момент мы достигли нашей квоты километротонн и не будем обслуживать новых клиентов раньше чем через шесть месяцев. Оставьте нам свой адрес, и мы свяжемся с вами, как только появится возможность. Но раньше чем через полгода не рассчитывайте.

— Тогда не стоит, перевозка довольно срочная. Удивительно все же, что в период экономического кризиса транспортное агентство отказывается от клиента.

— Наша деятельность обеспечивается строгими контрактами, которые позволяют нам работать с максимальной нагрузкой, — терпеливо объяснял женский голос.

— Ну, что ж, тем лучше для вас, — сказал Женис и повесил трубку.

Он улыбался. Во всем городе, да во всей Франции, наверное, не найдется ни одного транспортного агентства, которое отказалось бы от нового клиента.

Недалеко от здания В.Р.Н. Женис сел в свою машину и отправился к Жоржу Пелерену домой.

Дверь ему открыла молодая женщина с короткой стрижкой.

— Я коллега вашего мужа... Можно его повидать на пару минут?

— Заходите, он смотрит телевизор.

Пелерен был внушительного вида малый ростом 190 сантиметров, с квадратными плечами, лысым черепом и длинными монгольскими усами. Одна рука у него была на перевязи.

— Я знал, что ты сидишь дома по болезни, но не знал, что из-за руки, — сказал Женис.

— Разрыв мышцы...

— А я-то думал, что охранник на службе и палец о палец не ударит! Ты что смеешься? Это ты, небось, что-нибудь дома мастерил и перетрудился!

— Уверяю тебя... Пришлось подымать стокилограммовые бидоны с краской...

— Грузчик ты или охранник?

— Ну, не мог же я смотреть, как шофер сам возится с этими бочонками. У нас в дороге случилась неприятность, и несколько бидонов вылетели из грузовика. И вот результат: разрыв мышцы. А ты что делаешь в наших краях?

— Тут один ваш сосед... Неплательщик... Женису пришлось выдумать какую-то историю, но Пелерен внимательно слушал.

— Ничего не могу тебе сказать... Но, может, моя жена что-нибудь знает. Жульетта, ты слышала?

— Да, но мы с этими людьми даже не здороваемся. У них долги?

— Профессиональная тайна, — улыбнулся Женис.

Он согласился выпить стаканчик красного, устроился в кресле.

— Скоро выйдешь на работу?

— После праздников, — ответил Пелерен.

— Все на то же место?

— Конечно... Мне там хорошо... За некоторые поездки получаешь вознаграждение от пятисот до тысячи франков.

— Ах ты, черт!.. Им не нужны люди?

— Спроси у Дардье...

— Ты шутишь?

— Отнюдь нет... И так я тебе слишком много сказал... Но ты ведь свой человек в фирме, не так ли?

Женис наклонил голову и поднес стакан к губам. Ужасное вино!

Глава XV

Ответвляясь от Департаменского шоссе, 22, грунтовая дорога терялась среди засохших, почерневших от мороза стеблей кукурузы. Потеплело, и машина с трудом продвигалась по размякшей грязи. В конце дороги между двумя прудами, из которых один высох, а на поверхности второго плавала маслянистая вода, показался низенький домик. Сидящая на цепи собака встретила Клер, обнажив желтые клыки, но утопавшие в шерсти дружелюбные глаза смягчали агрессивность такого приема. Под навесом, где висели початки кукурузы, появилась женщина.

Клер начала свой рассказ, с трудом подбирая слова, но затем ее речь потекла плавно, и женщина внимательно слушала.

— Вот, — сказала Клер в заключение, — я побывала уже на трех фермах, но никто ничего не видел. Однако после происшествия ведь не одна машина прошла по этой дороге.

— Происшествие? — повторила фермерша. — Велосипедист, которого сбили на шоссе?..

— Между 15 и 16 часами.

— Да... Кажется, булочник говорил мне об этом...

— Когда бывает булочник?

— Каждый день. С утра... Кроме понедельника, разумеется...

— А сегодня?

— Кажется, он был около 9... Он сказал мне, что накануне видел лежащего на дороге человека и жандармов, которые не разрешали останавливаться.

— Верно, — прошептала Клер. — Что это за булочник?

— Он нужен вам как свидетель?

— Да, в некотором роде.