Читаем Создатели полностью

— Есть еще кое-какие, совсем уж экзотические пути попасть сюда, но они почти не используются. Те, кто попал сюда так, как я описал, — единственные, кто здесь важен. Считай их игроками. Воинами. А врагами или друзьями — это уж как пойдет. Они создают и меняют эту реальность. Или, если хочешь, реальности. Еще есть сны. Их миллионы. Это тени людей, проекции земных снов в этот мир. Убить человека через сон невозможно именно потому, что он слишком инертен. Почти невозможно. И еще — есть огоньки. Я их так называю. Души умерших, если ты веришь в существование души. Проекции навсегда погибшего разума, если ты хочешь псевдонаучного объяснения.

— Они нападают? — озарило Лекса.

Михаил посмотрел на него внимательно.

— Да, но лишь в первые мгновения, как только ты сюда попал. Если напавший огонек, вернее, его последняя эмоция — страх, отчаяние или злость — окажется слишком силен, а ты — слаб, он может утянуть тебя за собой. Это будет означать, что в реальном мире ты умрешь, а здесь будет бездумно дрейфовать двойной огонек. Две души, два духа, два осколка разума. Если ты победишь, то получишь некую эмоцию, силу, возможность, которую в будущем сможешь использовать. Я называю это фамильярами. Здесь они с тобой с самого начала и до конца. Их нельзя поменять, получить новые, от них не избавиться. Чаще всего, как у меня, у игроков один фамильяр, но я слышал и о пяти разом. Хотя не знаю, как можно такое пережить. Сколько у тебя?..

— Не знаю… Сильно сдавило горло, почти задохнулся. И колено тоже болело, хотя по сравнению с шеей — мелочи.

Михаил покивал:

— Наверное, два. Не знаю, ты позже это определишь, когда чуть освоишься. А огоньки ты можешь собирать и потом. Фамильярами они уже не станут, но дадут нужную здесь силу. Единственный способ поначалу окрепнуть — это собирать огоньки.

— А как? — Лекс огляделся. Как и ожидалось, ни одного огонька в окрестностях он не увидел.

— Потом… Следующий, кто на тебя напал, — пожиратель душ. Это местная фауна. Я же говорил, что все непросто — здесь есть и местная живность. Даже в мире сплошных грез и фантазий. Хотя некоторые считают, что и пожиратели, и демоны, и остальные — не исконно принадлежат этому миру, а всего лишь огоньки, переродившиеся тысячелетия назад. Кто знает. Тут раскопки не проведешь и теорию эволюции на практике не проверишь. Пожирателей можешь больше не опасаться, если только сам за ними охоту не устроишь. Они нападают всегда один раз, в самом начале, после твоего появления, пока игрок слишком слаб. Единственный шанс его одолеть на его территории. Пожиратели, из тех, кто поудачливей, убивают много игроков и могут переродиться в демонов. Вот от них пока лучше прятаться. Но это просто: не высовывайся за свой мирок, и все.

Лекс кивнул. Ему было чем здесь заняться.

— Мне скоро уходить, — заторопился Михаил. — Поэтому коротко, совсем коротко. Как игроки находят друг друга? Не только игроки, то же самое относится и к снам, и к огонькам. Но прежде всего игроки. Они должны быть близко, чтобы тебя обнаружить. Что такое «близко» в нашем с тобой мире? Это значит — близко по месту в той реальности, где ты лежишь в коме, — раз. И это не самое важное. Другие параметры: возраст, язык, стиль мышления, развитость — что даже важнее возраста. Самое важное — эмоция. Твоя развитость не по возрасту позволила мне найти тебя. Обычно я встречаюсь с игроками постарше. Твоя эмоция — редкая, поэтому пока ты легко можешь спрятаться. Ты создаешь, а здесь это умеют на удивление мало людей. Но если в какой-то момент ты впадешь в ярость, то станешь видим для многих других игроков, и так далее. Это все сложно, запутанно, и нет мер и весов, и не напишу я тебе таблицу коэффициентов, позволяющую найти кого-то, кого ты хочешь найти. Но главное, улови суть!

Лекс кивнул. Не впадать в ярость — это было легко. Он в нее никогда не впадал, хотя помнил ту эмоцию, что пришла вместе с болью в колене.

— Пойми, здесь на самом деле нет миль. Даже нет часов и дней. Если ты сумеешь это захотеть, то окажешься на вершине того пика, — Михаил указал пальцем на самую дальнюю гору, ненадолго освободившуюся от облаков, — через мгновение. Но при этом будешь искать меня целую вечность и не найдешь никогда. Я знаю, как закрываться. Ты — не знаешь. Этому надо учиться. Но у тебя есть другая сила.

Михаил присел рядом с Лексом и коснулся пальцами его бицепса.

— Мышцы здесь — ничто. А вот твое воображение, умение создать подобный мир вокруг себя — это главная сила, которая здесь важна. Но не единственная. Некоторые берут умением сосредотачиваться. Другие — спонтанностью. Пока просто знай — чем четче ты рисуешь свой мир, тем меньше шансов у нападающего тебя достать.

— А зачем? — Лекса волновал лишь один вопрос. Хотя он догадывался, что будет звучать глупо. — Зачем нападать?

Михаил кивнул, понимающе и с сожалением на лице.