Читаем Совы не моргают полностью

– Если ты собираешься достать пушку и спрятать ее, – произнесла она уголком рта, – то имей в виду, что это слишком опасно. Скажи мне, где она, и я заберу ее.

– О какой пушке ты говоришь?

– Не валяй дурака, – сказала Берта. – Ты что, думаешь, я не узнаю револьвер, принадлежащий агентству, когда увижу его? А где другой?

– В моей квартире. В верхнем ящике.

– О’кей. Где ты хочешь, чтобы он был?

– Где угодно. Под окном квартиры Эдны. И не оставляй следов.

– Доверься мне, я думаю, за тобой следят. А револьвер, из которого стрелял в тебя Катлер, устранен?

– В данное время да. Во всяком случае, я надеюсь. Потом придется побеспокоиться.

Прямо к нам направлялась Роберта Фенн.

– Можно я помешаю вам всего одну минутку?

Берта ответила:

– Пожалуйста. Мы уже закончили.

Глаза Роберты ласкали меня. Она протянула мне обе руки:

– Милый!

Лейтенант Пеллингэм вошел в офис около двенадцати сорока пяти, во вторник. Элси Бранд сказала мне, что он в соседнем кабинете, и я пошел поговорить с ним.

– Надеюсь, вы не держите на меня зла, Лэм?

– Не держу, если и вы не держите.

– Вам следовало сказать мне, что вы пытаетесь защитить Роберту Фенн, потому что считаете, будто ей угрожает опасность.

– Вы схватили бы ее, арестовали и отправили в Новый Орлеан.

– Да, – согласился он, – нечто подобное могло произойти.

– Не говоря уже об Эдне Катлер, – продолжил я.

– Вы довольно проницательны, Лэм, – сказал он. – Мне хотелось бы услышать от вас, что же все-таки случилось в Новом Орлеане.

– Вы имеете в виду Нострэндера?

– Да.

Я посмотрел на часы и сказал:

– У меня свидание на улице через двенадцать минут. Чтобы дойти до условленного места, мне потребуется десять минут. Не хочу опаздывать. Что, если мы пойдем вместе? Поговорим по пути.

– Хорошо. Я буду признателен за любую ниточку, которую вы мне дадите. Моя миссия здесь провалилась. Роберту Фенн могут выслать из Луизианы, но я не думаю, что это произойдет, потому что свидетельства, которые имеются на сегодняшний день, недостаточно убедительны. Если бы я смог снова вернуться к раскрытию этого убийства, для меня это было бы большим достижением.

– Хорошо. Пошли, – сказал я.

Я взял шляпу, подошел к столу Элси Бранд и пожал ей руку.

Лицо ее выразило удивление.

– Ты уезжаешь?

– Да, я могу некоторое время отсутствовать. Береги себя.

В глазах ее промелькнуло какое-то странное выражение.

– Ты так говоришь, будто прощаешься навсегда!

– О, я вернусь!

Выходя из лифта, мы встретили Берту Кул. Она одарила Пеллингэма одной из лучших своих улыбок.

– Слышал новость, Дональд? – спросила она меня.

– Какую?

– Сержант Рондлер обнаружил револьвер, который использовал Катлер. Он нашел его там, где его выбросили, – под окном квартиры Эдны Катлер. Проверка показала, что это то самое оружие, из которого был застрелен Крейг. Катлер пытается представить ложные свидетельства, но, похоже, его теперь отвезут в город и допросят с пристрастием.

– Это хорошо.

– А куда вы направляетесь вдвоем?

– Да в одно место, немного подальше на этой улице. Пошли с нами. Пеллингэм сказал, что хотел бы поговорить.

Берта посмотрела на лифт, будто сомневалась, идти ли ей с нами.

– Вообще-то я хотела идти в офис. Я заказала упаковку чисто шелковых чулок и хотела узнать, пришла ли посылка. Ну ладно. Пошли.

Мы пошли втроем в ряд по тротуару. Берта – ближе к домам, Пеллингэм – в середине, а я – со стороны проезжей части.

Пеллингэм спросил, обращаясь ко мне:

– Вы действительно считаете, что Хейл вошел в квартиру в два двадцать ночи?

– Я в этом уверен. Что вам удалось узнать о нем?

– Он вовсе не адвокат, – усмехнулся Пеллингэм.

– Я так и думал. Он частный детектив?

– Да. Глава детективного агентства в Нью-Йорке. Катлер нанял его, чтобы вытянуть кое-какие признания из Роберты Фенн или получить компрометирующие сведения. По правде говоря, он подстроил все свидетельства в квартире в Новом Орлеане. Решил нажать на нее, угрожая поднять дело о старом убийстве и сделать так, чтобы она выглядела преступницей. А в качестве платы за свое молчание он хотел потребовать от нее показаний, которые подтвердили бы, что между ней и Эдной Катлер существовал сговор.

– Звучит правдоподобно, – сказал я.

– Однако они ошиблись – не учли, что револьвер, который где-то выкопали и засунули в секретер, будет подвергнут проверке и не составит особого труда установить, была ли именно из него выпущена пуля убийцы.

– Конечно, если бы Роберта клюнула на это и сделала то, что они от нее хотели, ей передали бы вырезки и револьвер, – поддержал его я.

– Правильно. Я об этом не подумал.

– Может быть, они просто хотели нажать на нее?

– В этом что-то есть, – заметил Пеллингэм. – Очень многое не ясно до сих пор – разные мелкие детали. Я думаю, вы могли бы кое-что прояснить.

– Что, например?

– Если бы вы только дали мне какую-то нить, с помощью которой я мог бы продолжить расследование убийства Нострэндера! Его совершил Хейл?

Я взглянул на часы. Было без пяти час.

– Я скажу вам кое-что, – сказал я, ожидая, когда переключится сигнал светофора. – Берта Кул и я были первыми, кто обнаружил тело Нострэндера.