Читаем Совы не моргают полностью

– Я позвоню еще через пару часов, – сказал я и повесил трубку.

Роберта вошла примерно через час.

– Я не слышала, что вы встали.

– Вы спали. Я думаю, что вы порядком утомились.

– Да. – Она села на подлокотник моего кресла и положила руку мне на плечо, заглядывая вниз, на бумаги.

– Вы снова звонили миссис Кул?

– Да.

– Ну и что она?

– То же самое.

– А что вы сделали, Дональд?

– То же самое.

– Я думала, вы хотите поговорить с ней.

– Да, хочу.

Девушка рассмеялась:

– Вы летели самолетом, мчались через всю страну, чтобы побеседовать с ней, а теперь сидите и ничего не предпринимаете.

– Верно.

– Я вас не понимаю.

– Я жду, когда Берта остынет.

– А это произойдет? Вы не думаете, что она может рассердиться еще больше?

– Она так взбешена сейчас, что могла бы проглотить блюдо десятипенсовых гвоздей без сливок и сахара, но ей и любопытно. Любопытство имеет свойство сохраняться до тех пор, пока не будет удовлетворено. Гнев же через некоторое время утихнет. В этом и состоит секрет общения с Бертой. Хотите посмотреть забавную газету?

Роберта рассмеялась в ответ тихо и нервно.

– Нет, не сейчас. – Однако она нагнулась, чтобы посмотреть на статью в газете, которую я держал в руках. – А что это? – спросила она.

Я почувствовал, как ее волосы коснулись моих. Я держал газету, пока Роберта не дочитала, а потом уронил ее на пол, повернувшись к девушке. Она соскользнула ко мне на колени, и я поцеловал ее. На мгновение ее губы были прижаты к моим – теплый, жаждущий ласки овал. Внезапно ее карие глаза внимательно посмотрели на меня. Она откинула голову и улыбнулась:

– Я все ждала, когда это произойдет.

– Что именно?

– Когда вы начнете приставать ко мне.

Я мягко опустил ее на пол.

– Это было не приставание, это был поцелуй!

– О! – Она посидела минуту, глядя на меня, а затем снова рассмеялась. – Вы чудак!

– Почему?

– Не знаю. По многим причинам. Я нравлюсь вам, Дональд?

– Да.

– Вы допускаете, что я совершила убийство?

– Не знаю.

– Но, по-вашему, я все же могла это сделать?

– Да.

– И что заставляет вас сомневаться?

– А разве что-то заставляет меня сомневаться?

– Дональд, я хотела бы, чтобы у вас не было сомнений. – Теперь она сидела на полу у моих ног, положив руки мне на колени. – Я думаю, вы замечательный человек!

– Да нет!

– Вы вели себя по отношению ко мне просто чудесно. Не знаю даже, смогу ли выразить то, что значит для меня, когда кто-то поступает… ну… порядочно! Вы вернули мне веру в людей. В тот первый раз, когда я исчезла, это было связано с кое-чем грязным, ужасным и жестоким. Я даже не могу вам об этом рассказать. Не хочу, чтобы вы узнали об этом, но тогда была разрушена моя вера в человека! Я пришла к заключению, что все люди, в особенности мужчины…

Дверная ручка резко, со скрипом повернулась. Кто-то налег на дверь.

Роберта, замерев, взглянула на меня.

– Полиция? – прошептала она.

Я указал ей на соседнюю комнату. Она сделала два шага по направлению к своей двери, затем скользнула назад, и я почувствовал, как она прикоснулась рукой к моей щеке, подбородку, приподняла мою голову и, прежде чем я осознал, что она делает, губы ее прижались к моим. В дверь громко застучали.

– Если это должно случиться, я хочу сказать: спасибо и прощай! – быстро произнесла Роберта.

Она промелькнула через комнату, как тень птицы, пролетающей над лучом света. Дверь тихо закрылась за ней.

В мою дверь снова застучали, и раздался сердитый голос Берты Кул:

– Дональд, открой сейчас же.

Я пересек комнату и открыл дверь.

– Что, черт побери, ты вытворяешь?

– Присядь. Ты, вероятно, здорово устала, пытаясь определить по телефонному звонку, где я остановился. По-видимому, это стоило немало чаевых.

– Ты дьявол, а не компаньон! – сказала Берта. – Исчезаешь, никому не сообщив, где ты! Хейл звонил из Нового Орлеана. Он взбешен. Думает, ты надул его. Он пригрозил лишить нас премии. Обвиняет в нарушении контракта.

– Хочешь сигарету, Берта?

Она глубоко вздохнула, собралась что-то произнести, потом передумала. Губы ее сжались в твердую тонкую линию. Я закурил.

– Беда в том, что я сделала тебя своим компаньоном, ты, коротышка! – воскликнула Берта. – Я подобрала тебя на улице, ты был голоден так, что пряжка твоего брючного ремня отпечатывалась на позвоночнике. Я кормлю тебя, даю тебе работу, и через пару лет ты выбиваешься в компаньоны! Так теперь ты своевольничаешь! Пожалуй, скоро ты заставишь меня работать на тебя.

– Могла бы и присесть, – сказал я. – То, что говоришь, дает мне основание предполагать, что ты собираешься пробыть здесь некоторое время.

Она не пошевелилась. Я отошел, лег, вытянулся на кровати, пододвинув к себе пепельницу. Берта явно не имела ни малейшего представления о том, что Роберта Фенн находится в соседней комнате.