— Баосы, перестану обижаться, если расскажешь о ней то, чего я не знаю, — выдал лис, покосившись на друга.
Тот сел, забарабанив хвостом по каменному полу, всем своим видом выражая готовность помочь своему хозяину, и недоуменно мяукнул.
— Да ладно, ты второй раз с ней видишься, причем не в тесном подвале. Не может же она прям совсем-совсем ничего о себе случайно не сболтнуть, может, рукав платья задрался и ты увидел какую-то татуировку на ее руке или родинку? Шрам, нет? Ладно… Кстати! Она была со своим непонятным пузырем на голове или тряпкой? — спохватился Сан Линь. И едва не упал со своего места, когда тигродракон отрицательно мотнул головой. — Покажи!
Баосы, довольный, что мамуля больше не сердится, а папуля не оставляла никаких инструкций на этот счет, с готовностью передал картинку того, как девушка прямо поверх непонятной шелковой тряпицы на лице прикладывает протухшую медузу и становится лисом.
— Какого?.. — только и выдохнул Сан Линь, осознав, что и с Гу Юнженем тогда тоже все было не просто так. Он-то уже почти успел поверить, что девушка работает на него и все это заранее спланированная акция. Но нет, похоже, Гу Юнженя на крыше и не было. На фразе девушки о подарке Сан Линь разразился ругательствами, потеряв концентрацию и выпав из мыслеобраза тигродракона. Высказав в пустоту все, что он об этом думает, лис перевел дыхание и отпихнул Баосы, вновь полезшего ластиться. Но тут же сам и почесал его за ухом.
— Ладно, показывай хотя бы, чего вы там творили на пару, подготавливая мне «подарок», — хмыкнул парень и уже без перерывов досмотрел все до конца.
— Хм… Значит, по мнению людей, свою месть я уже совершил, причем, судя по тому, как и где были расположены тела, изощрялся я по полной… Что ж, тем лучше. Ну что, Баосы, пора распаковывать подарок, — протянул Сан Линь задумчиво и, неприятно улыбнувшись, перевел взгляд вспыхнувших ненавистью глаз на пещеру, из которой уже начали доноситься возгласы очнувшихся тварей…
Честно говоря, количество нервных клеток, сгоревших во время этого приключения, я даже считать боюсь. С ума сойти, я ж приличная женщина, преподаватель с ученой степенью. И чем в итоге занимаюсь? Скачу ряженая по чужим крышам, ворую трупы с кладбища и бью по голове ни в чем не повинных лисов.
Хотя, конечно, последнее утверждение — перебор. Если Сан Линь невинная овечка, то я — признанная балерина с оперным голосом. И все равно за шишку на лисьем затылке меня мучает совесть.
Ведь нет никакой гарантии, что Сан Линь поступил бы ровно так же, как в дораме. Вполне возможно, он не стал бы убивать женщин и детей. Только в этом-то и проблема. По сюжету дорамы поместье Мун было вырезано до последнего человека и сожжено. Поднебесная содрогнулась от ужаса и… уважения. Да, вот так странно тут устроено. Священное право мести признают все, хотя это вовсе не значит, что, попадись Сан Линь властям или просто кому-то из сильных мира сего, ему не предъявят счет за убийства и не казнят.