Читаем Современный румынский детектив полностью

Что до меня, то я никаких нахалов вокруг не вижу. Зато вижу в толпе прямо перед собой капитана Нику Поварэ. Небось выслеживает кого-то. И тут до меня доходит, что на меня-то он и охотится! Бьюсь об заклад! Я хватаю Лили за локоть и, пока не все потеряно, ныряю в толпу, чтобы мой друг и соратник нас не засек. Заметит — к чертовой матери полетят все мои планы на сегодняшний вечер! Только дорого я бы дал, чтоб поглядеть на человека, который был бы в состоянии скрыться от глаз капитана Поварэ! Черта с два! Вот он и засек нас. Теперь-то уж деваться некуда. Его физиономия — длинное лицо с выпирающим вперед подбородком — так и пышет радостью. Прямо-таки лопнет на глазах от счастья! А мог бы и пораскинуть мозгами! Что он, не видит, что ли, что я вовсе не разделяю его идиотской радости по поводу этой непредусмотренной встречи? Собственно говоря, я же сам и виноват. Черт дернул меня сказать матери, что я иду с Лили в кино, да еще и на какой именно фильм… Какого рожна! Я же не в служебное время пошел в кино! Чистосердечность — вот что меня погубит.

— Кто это? — спрашивает меня Лили. Она сто раз говорила с Нику по телефону, но до сих пор не удостоилась счастья лично познакомиться.

— Поварэ… я тебе говорил о нем. Ради того, чтобы только увидеть тебя, он прождал нас весь сеанс на улице. — Я еще пытаюсь острить, хотя мне вовсе не до шуток сейчас.

Но Лили не проведешь, она сразу догадалась, что к чему, и тут же напомнила о своих правах на меня:

— Но ведь ты обещал мне, что весь вечер… что этот вечер только наш!

— Обещал…

Я хочу выдавить из себя хоть что-нибудь обнадеживающее, но не успеваю: Поварэ пробился к нам сквозь толчею — и вот я уже в его объятиях:

— Ливиу, друг!

На улице уже темновато, и я, не уверенный в том, что он увидит выражение моего лица и поймет, что я отнюдь не намерен разделить его восторг, встречаю его демонстративно холодно:

— Привет. Знакомься — Лили, моя невеста.

— Очень приятно. Собственно, мы знакомы уже… по телефону. Меня зовут Поварэ, Нику Поварэ.

Мой друг и соратник и не думает скрывать, что он не столько рад знакомству с Лили, сколько тому, что ему удалось меня найти. И, как бы услышав мои мысли по этому поводу, спешит рассеять последние мои сомнения:

— Мне надо сообщить тебе кое-что важное…

Ему бы хотелось отвести меня в сторонку, но я предпочитаю, чтобы он сделал свое сообщение в присутствии Лили. Так по крайней мере он избавит меня от малоприятного объяснения с моей любимой с глазу на глаз. Но он опять не усекает, в чем тут дело. Я представляю себе один к одному, что сейчас делается в голове у Поварэ, набитой по самую завязку уставами, инструкциями и правилами внутреннего распорядка… Как это можно — разглашать служебную тайну в присутствии постороннего человека? Пусть даже и невесты?! И что ему за дело до того, что вот уже четвертый год мы с Лили никак не поженимся именно из-за таких вот неожиданностей, вроде той, которую он сейчас нам подсуропил?!

— Ладно, выкладывай, — тяну я из него новость. — Ты ведь знаешь, что от жены, пусть даже будущей, у меня нет тайн.

Улица опустела. Публика, вышедшая вместе с нами из кино, давно растеклась по большим бульварам.

Поварэ смущенно покашливает в кулак, как бы все еще не решаясь говорить.

— Давай выкладывай! — подбадриваю я его, а сам чувствую, как заползает мне в душу горькая печаль.

— Найден труп молодого человека, лет двадцати четырех примерно… Улица Икоаней, дом тридцать один…

— Значит, преступление? — восклицаю я, обрадованный надеждой, что уж этот-то факт произведет на Лили необходимое впечатление и заставит ее проникнуться наконец значением и смыслом моей работы.

Поварэ, лишенный от природы какого бы то ни было воображения, поправляет меня:

— Да нет, самоубийство!

— Самоубийство? Так это касается прокуратуры, милиции… Ну ты даешь, Поварэ! Какое отношение имеет это дело к городскому уголовному розыску?!

Поскольку окончательно поставлена точка над «i», я не считаю нужным скрывать своего благородного негодования, беру Лили под руку, намереваясь на сей раз идти прямым ходом в «Амбассадор».

— Погоди! — останавливает меня Поварэ. — То-то и оно, что прокурору, видишь ли, кажется, что в деле не все ясно и…

Тут я и вовсе даю волю своему гневу:

— Ему кажется! Хорошенькое дело — ему, видите ли, кажется! Мало ли что и мне может показаться! К примеру, сегодня вечером мне показалось, что я совершенно свободен, что я, можно сказать, совершенно счастлив… и тут сваливаешься на меня ты, как снег на голову…

Негодую я не столько на своего друга — мне ли не знать, что не по своей воле он объявился по мою душу! — сколько из-за Лили. Пусть видит, что не так-то просто каждому встречному-поперечному оторвать меня от нее…

Поварэ, бедолаге, приходится прибегнуть к последнему средству:

— Прокурор говорил с шефом, и шеф с ним согласился. Он-то и велел мне найти тебя хоть из-под земли, хоть со дна морского и поехать с тобой на улицу Икоаней… Машина тут, за углом, и…

Но я не даю ему договорить и разыгрываю сцену не хуже, чем только что на экране Ален Делон: