Читаем Современные писатели – детям полностью

– Спасибо, Степа, – ответил заяц. – Но мне в человеческий дом нельзя. Потому что привык я к своему. А он там. Был мой дом под сосной. А теперь, наверное, будет под елкой. – И заяц, махнув Степе лапкой, стремглав поскакал к зеленому лесу, над которым уже опускались вечерние облака.

Степа и Катя смотрят во двор из раскрытого настежь окна. Пахнет июльскими травами. Низко летает сорока. Откуда-то с крыши, качаясь, плавно спускается паучок.

Лето застыло в поклоне к старинному дому, как бы подсматривая за тем, чем сейчас заняты шалунишки, такие вдруг смирные после шумливой уличной беготни.

Катя слышит траву, как, шурша, та рассказывает о жизни, какая была здесь в ту давнюю пору, когда еще ставился этот дом.

Степа, кушая бутерброд, молча обдумывает забаву, которой они отдадутся, едва управится он с едой.

Проходит минута. Глаза у Степы вспыхивают, как свечки.

– Бежим?! – предлагает он с восторгом.

– Ага! – отвечает с таким же восторгом сестра.

И словно их не было: пуст подоконник.

Куда они?

…Да не все ли равно. Главное, чтобы им было и весело, и свободно, точь-в-точь как летающим воробьям, кого солнышко, воздух, трава и заборы зазывают к себе, как в собственный дом.

Распустила капуста зеленые крылья. Вот-вот замашет и, как птица, оторвется от мягкой земли. И полетит, унося белослойный кочан, в котором прячется крохотный летчик. Полетает над грядками огорода и возвратится на старое место. А летчик, устав от полета, заснет и будет всю ночь отдыхать, упрятавшись в кочане. Утром он приоткроет глаза. И увидит около грядки сторожкого Степу.

Степа приходит сюда после сказки, какую однажды ему рассказала мама. Она открыла ему как секрет, что скоро в капусте появится человечек, который будет ему младшим братом.

– Ты тут? – спрашивает любознательный Степа, вглядываясь в кочан.

Но летчик не вымолвит ни словечка. Сидит в кочане, как невидимый пленник. Нельзя ничего говорить.

«Еще рано!» – сказала однажды ему строгим голосом мама. И он ни за что не ослушается ее.

Она летела, летела с высокого поднебесья и упала, сияя, на Степину ручку. Степа спросил у нее:

– Ты – кто?

Снежинка ответила:

– Если я на морозе, то я – царевна в серебряной шубке. Но если на теплой, как у тебя, ладошке, то я лишь маленькая прохлада.

– Но ты же капелька?! – не согласился с ней Степа.

– Я тебе нравлюсь?

– Очень даже! – признался Степа.

– Тогда наклонись и возьми меня губками.

Наклонился Степа, лизнул прозрачную капельку языком. И стало ему от этого чуть-чуть прохладно, немножко бодро и почему-то еще немножко смешно.

Зима. Веселая снежная улица. Скрип-поскрип под маленькими ногами. По дороге скорее катится, чем идет, запрятанный в шаль и шубку крохотный человечек. Я узнаю в нем своего внучонка Степу. Поэтому спрашиваю с улыбкой:

– Кто такой?

Малый остановился. Тоненьким, полным обиды голосом произносит:

– Сирота.

Странно и непонятно. Интересуюсь:

– А где твои папа и мама?

Мальчик кивает куда-то назад:

– Там. Ушли опять на свою работу.

– И с кем ты остался?

– Вон с этой, – Степа снова кивает, но кивает уже на ступавшую к нам от крыльца двухэтажного дома полненькую старушку, в которой я узнаю собственную жену. С ней он только что поругался из-за того, что она запретила ему есть снег.

– С бабушкой, значит?

Малыш строго косится на старушку. Убедившись, что та не услышит, устрашающим голосом выдает:

– С Бабой-ягой.

– Лопата! Лопата! Ну почему ты такая тяжелая?

Отвечает Лопата Кате:

– Тяжелая-то не я, а земля, в которую я зарываюсь, когда ты берешь меня в руки, чтобы вскопать огородную грядку.

Катя не понимает:

– А для чего мы ее копаем?

– Для семечка, – растолковывает Лопата. – Оно, это семечко, хочет проснуться. А проснуться оно может только в мягкой земле.

Катю охватывает догадка.

– Оно проснется и станет расти и превратится в желтую репку?

– Да! А может, еще и в морковку! Ты бы чего хотела? – спрашивает Лопата.

Кате нравится репка. Любит она и морковку. Но сейчас ей хотелось бы круглых маленьких мячиков, спрятанных в сладкой лодочке.

– Гороха! – смеется Катя, вспомнив, что сладкую лодочку именно так и зовут.

– Тогда беги к своей маме. Возьми у нее гороховый боб! – предлагает Лопата. – И мы посадим его в нашу грядку, чтобы она уродила нам сто горошин!

И Катя, сияющая от счастья, бежит к бревенчатому крыльцу, с которого ей навстречу спускается мама и протягивает пакетик семян с нарисованной на нем круглобокой гороховой лодочкой.

Катя решила помочь своей бабушке Поле. Взяла со скамьи два ведра. Спустилась с крыльца и пошла.

К ручью, который бежал меж корней и ворчал, как старик, она пришла не сразу. Свернула в траву, чтоб немножко передохнуть.

Отдохнула и прыг-прыг по камушкам к самой воде. На белой дощечке она увидела ковш. И давай наливать из него в ведра воду.

Налила почти полные. Ухватилась за дужки. «Фу-у, какие тяжелые!» – удивилась она и хотела было бежать за бабушкой Полей, чтобы та помогла отнести эту воду домой.