Читаем Современная жрица Изиды полностью

Само собою разумется, что мн было крайне интересно, не изъ одного любопытства, знать отношеніе этихъ двухъ близкихъ родственницъ Блаватской къ ея дятельности, обществу, махатмамъ и феноменамъ. Но разобрать это отношеніе, несмотря на частыя наши свиданья и долгіе разговоры, мн удалось далеко не сразу. Изъ ихъ удивительныхъ разсказовъ я долженъ былъ заключить, что жизнь всей ихъ семьи просто кишитъ всякими таинственностями. Что же касается Елены Петровны — съ ней отъ юности происходили разные феномены. Передавая объ этихъ феноменахъ, г-жа Y. объясняла ихъ тмъ, что Блаватская — необыкновенно сильный медіумъ.

Если это было въ присутствіи Елены Петровны, наша «madame» приходила въ ужасное негодованіе и раздраженіе, вращала глазами, багровла и начинала уврять, что это неправда, что вс ея феномены, со дня ея юности, производились вовсе не спиритическими «скорлупами» (она такъ называла «духовъ» медіумизма), а были дйствіями ея «хозяина» и ему подобныхъ живыхъ мудрецовъ Тибета, давно уже предназначавшихъ ее къ роли своей «посланницы» и направлявшихъ жизнь ея. По этому поводу между почтенными дамами завязывались чуть не настоящія ссоры.

Особенно же изумляла меня г-жа X. Она вовсе не послужила для меня живымъ и нагляднымъ доказательствомъ тому, что теософія Блаватской не заключаетъ въ себ ничего предосудительнаго для христіанина. Во время одного изъ первыхъ же свиданій нашихъ она принялась уврять меня, что вс эти феномены, махатмы и такъ дале — все это — проявленіе «темной» силы, дло рукъ дьявола. Однако сама она этого дьявола не боялась нисколько, а такъ и цплялась за его хвостъ, всми мрами побуждая Елену Петровну къ производству разныхъ «феноменовъ».

Черезъ нсколько дней по прізд этихъ дамъ произошелъ «феноменъ съ письмомъ». Елена Петровна уговорила таки меня подвергнуться магнетическимъ сеансамъ Олкотта, — и я долженъ былъ прізжать съ этой цлью по утрамъ, до двнадцати часовъ, черезъ день. Пріхалъ я разъ и засталъ въ маленькой гостиной нсколько человкъ. Блаватская была въ какомъ-то особенно возбужденномъ состояніи. Г-жа X. еще не выходила изъ своей комнаты. Раздался звонокъ. Я сидлъ такъ, что видлъ, какъ Бабула отворилъ дверь, принялъ письмо и, войдя къ намъ, положилъ его на столъ.

Блаватская и г-жа Y., взглянувъ на штемпель и адресъ письма, сказали, что оно къ г-ж X. изъ О. отъ общей ихъ родственницы. Письмо было не только совершенно заклеено въ плотномъ, непросвчивающемъ конверт, но и на мст печати находилась почтовая марка.

Елена Петровна, неожиданно для всхъ, предложила прочесть это письмо въ запечатанномъ конверт.

— Нтъ, это вздоръ! это невозможно! ты никогда этого не сдлаешь! — воскликнула г-жа Y.

«Madame» повела на нее глазами, приложила письмо ко лбу и стала съ видимымъ усиліемъ громко говорить, записывая въ то же время на лист бумаги слова свои. Когда она кончила, г-жа Y. снова выразила сомнніе въ успшности опыта и увряла, что нкоторыя подробности, сказанныя и записанныя Еленой Петровной, врядъ ли могутъ находиться въ письм.

Блаватская видимо раздражилась этимъ и довольно рзко объявила, что сдлаетъ больше. Она начертила краснымъ карандашемъ на своей бумаг, въ конц записаннаго ею содержанія письма, теософическій знакъ, затмъ подчеркнула одно слово и съ напряженнымъ выраженіемъ лица, съ видимымъ большимъ усиліемъ воли, произнесла:

— Этотъ знакъ долженъ быть въ конц письма, и это слово также подчеркнуто!

Затмъ письмо передали въ открытую дверь г-ж X. Она тотчасъ же къ намъ вышла, оканчивая разрывать конвертъ, вынула письмо и прочла. Содержаніе его оказалось тождественнымъ съ записаннымъ Еленой Петровной, хотя далеко не слово въ слово, и, при этомъ, мы увидли въ конц въ точности повторенный краснымъ карандашемъ знакъ Блаватской и слово, подчеркнутое ею, находилось въ письм и было точно также подчеркнуто.

Дамы, пораженныя, тотчасъ же составили подробное описаніе этого интереснаго феномена, и вс присутствовавшіе подписались. Подписался, конечно, и я.

Вдь я не имлъ никакого ни нравственнаго, ни юридическаго права сказать имъ тогда, что Бабула могъ подать заране, за часъ или за два передъ тмъ, подготовленное и снова заклеенное письмо, что г-жа X. очень легко могла, на мгновеніе отвернувшись въ дверяхъ, вложить въ конвертъ подготовленное письмо и только сдлать видъ, что оканчиваетъ разрывать конвертъ передъ нами. Да я тогда и не помышлялъ ни о какихъ подобныхъ возможностяхъ. Вотъ въ какое положеніе бываетъ поставленъ человкъ, попадающій въ руки «дамъ, проведшихъ семь лтъ въ Тибет»!

Когда Блаватская спросила меня, доволенъ ли я, удовлетворилъ ли меня феноменъ? — я сказалъ ей, что хоть и не могу не врить; но все же чмъ-то неудовлетворенъ.

— Пождите, увидите лучше — произнесла она съ улыбкой.

Ждать мн пришлось не долго.

Я получилъ записку отъ m-me де-Барро, извщавшую меня, что вечеромъ у нея соберутся теософы и будетъ conf'erence Олкотта.

Мн было интересно увидть «полковника» въ роли оратора.