Читаем Совпалыч полностью

— … приблизительно в одно время с закладкой строительства «Гаммаруса-два», нам удалось совместно с аргентинскими товарищами запустить программу освоения планеты Марс, — докладывал капитан. — Все это было бы невозможно без подвига профессора Краснова, передавшего ключи запуска единственного в то время космического аппарата нашему дорогому коллеге Всеволоду Абрамовичу Третьяку. Год за годом, десятилетие за десятилетием, он руководил строительством станции «Яблоневая» в кратере Скиапарелли. — Сколько времени осталось до вхождения в зону приема? — капитан задал неожиданный вопрос куда-то в сторону.

— Десять секунд.

— Итак, внимание! Комиссар «Гаммаруса» на связи!

Экран расцвел неожиданной белизной, от которой в глазах запрыгали яркие пятна. На фоне цветущего сада стоял крепкий пожилой человек с загорелым лицом.

— Товарищ капитан первого ранга, шестьдесят лет на базе «Яблоневая» прошли без особых происшествий, — голос доносился сквозь треск трехсот миллионов километров. — Вот только в яблочках червячки стали встречаться. Так я ж их не опрыскиваю ничем…

— Абрамыч! — крикнул Саблин. — Мы скоро прилетим! Новый «Гаммарус» может хоть под водой, хоть на Марс!

— К посадке борта «Гаммарус-два» готовы, — доложил загорелый старик и смахнул слезу. — Жду вас, братва. А ты, Саблин, готовься. Здесь такая акустика под куполом…

У Романова кружилась голова, его тошнило и покачивало. Спотыкаясь, он покинул темный зал и побрел к выходу из «Астории», слегка пощипывая себя за руку, чтобы проснуться. В дверях он почти столкнулся с пожилой женщиной в шляпе с вуалью, которая вела за руку молодого брюнета в дорогом костюме.

— Польдик, не волнуйся. Я обо всем договорюсь. Все-таки, он твой дедушка. Пусть возьмет тебя в команду. Хоть юнгой, хоть курсантом…

Все происходящее могло быть только сном, и ничем другим. В подтверждение этой версии свидетельствовал еще и тот факт, что неделю назад Арсений видел афишу концерта «Прозрачного стеклянного куба», где Боб был без бороды. — Если бы наоборот — раньше с бородой, а теперь без бороды, бормотал Арсений, было бы еще ничего…

— Эй, автор, ты куда? — догнал его Равиль. — Капитан просил передать, чтобы ты через полчаса стоял на Фонарном мосту. Там будет катер проходить, он тебя заберет в Кронштадт на «Гаммарус-два». Вечером будет фейерверк, а мы под шумок вылетим на Марс. Неделю проведем на «Яблоневой», потом — в Аргентину, а оттуда — в Арктику. Эй, братуха, с тобой все в порядке?

— Все нормально, — Романов почему-то решил не игнорировать персонажа собственной галлюцинации. — Передай, что меня в больнице доктор ждет, я еще не весь «Калифорнийский личностный опросник» заполнил. Как заполню, так сразу на Марс.

— Ладно, передам, — вздохнул Равиль. — Дело твое. Только мобилу включи, тебе еще Иваныч собирался звонить.

— Пожалуйста, — Арсений демонстративно включил мобильник. — До свидания.

Экран доложил о пяти непринятых вызовах и двух новых сообщениях. Не обращая на них внимания, Романов побрел мимо мраморных львов. Все время пока он шел по набережной, телефон в кармане мелко вибрировал одним вызовом за другим. Остановившись перед очередным питерским мостом, Арсений достал трубку.

— Ты как? — спросила Вера.

— Я в розыске, лечу на Марс, — признался Романов.

— Шутишь, значит, все нормально. Я тебе хочу сказать что-то очень важное. Ты спрашивал — кто у меня здесь появился?

— Ну, — выдохнул Арсений.

— Так вот не у меня, а у нас. Будет мальчик. Ребенок, понимаешь? Уже скоро. Ты должен это знать. Я расскажу сыну о тебе, но постараюсь, чтобы он вырос другим. Только без обид, ладно?

— Я устроюсь на работу, — ощущение реальности возвращалось к Арсению с каждой секундой.

— Не обманывай ни меня, ни себя. С таким чувством реальности ты проведешь жизнь в бесцельных перемещениях по планете и утопических проектах.

— Я приеду, — сказал Романов. — Вы не подскажете, как называется этот мост? — спросил он у проходящего мимо бледного молодого человека.

— Это Фонарный мост, — бледнолицый указал на фонарь, висящий на увенчанном спиралью торшере. — Если вам нужен катер в Кронштадт, то вот он подходит.

К мосту и в самом деле вдоль рыжей гранитной набережной шел тихим ходом плоский катер. В кресле на прогулочной площадке сидел Боб и пел под гитару. «Есть люди у которых капитан внутри», — подпевали пассажиры. Арсений заметил Иваныча, стоящего в обнимку со старушкой в шляпке с вуалью.

— Арсений, прыгайте, — крикнул старик, когда нос катера оказался под мостом.

— Я никуда не полечу, — сложив руки трубочкой, крикнул Романов. — Я в Америку хочу!

Шумный катер прошел под Фонарным мостом и стал удаляться. Некоторое время Арсений прощально помахивал рукой, пока мобильный не доложил еще об одном звонке.

— Послушай, — сказала Кузя, — у нас мог быть ребенок.

— И что? — ощущение реальности происходящего покидало Романова с каждой секундой.

— Все уже позади. Такие проблемы надо решать на ранних сроках. Только ведь я потратила все деньги, и теперь нечем платить за квартиру. Надеюсь, ты поступишь как мужчина.