Читаем Совок. Вперёд в СССР полностью

Что я по ней могу сказать? В этот раз я умер своей смертью в две тысячи девятом году на девяносто девятом году жизни. Я не был известен в мире, вообще скрывал свой интерес, а занимался я… О да, поиском сокровищ, но в этот раз на дне моря. Приобрёл судно в двадцать девятом, с дизельным двигателем, краном, спецоборудование заказал, с водяной пушкой, чтобы дно чистить, ну и занялся поисками. Не афишировал, команда получала доли, так что молчала в тряпочку. Где-то слухи ходили, но поймать меня не смогли. А я столько поднял, что даже сам пересчитать не мог. Меня не интересовали сами сокровища, вот процесс… вот это мой стимул, это то ради чего я жил. Также спортивным пилотированием занимался, боевым, акупунктуру не забросил, в Китае пожил, практику нарабатывая и дополнительные знания получая. А вот в историю в этот раз не вмешивался и там всё шло как в моём мире. Сложно там было всё. Так вот, по четвертой жизни моей. Женился я на Татьяне, когда той и семнадцати не исполнилось. Трое детей у нас, мальчик и две девочки. Брата сестёр я не нашёл, как не искал, единственная информация что удалось получить, сгинул в Южной Америке во время одного из военных конфликтов, где тот наёмником был. Анастасия так замуж и не вышла, видимо то нападение крестьян, и кошмар что был позже, сказался. Чужих прикосновении та не терпела. Правда, при этом родила двух девочек с разницей в семь лет. Да это я её посетил тайком ночью, когда в их поместье у Бордо навещал, надоело на её страданья смотреть. Проблему с боязнью интимного контакта я снял, а замуж так и не хотела категорически. Старшая дочка у нас родилась ещё до того, как я на Тане женился. Так что та так и осталась моей неофициальной любовницей. И конечно Таня знал от кого дети у старшей сестры. К моменту свадьбы, Настя вторую дочку носила, но живота ещё не было. К слову, именно вторая дочь Насти имела несомненный талант к акупунктуре, и я все знания передал ей. Старшая наша дочь погибла во время бомбардировок оккупированной немцами Франции. В сорок четвёртом. Ей тогда шестнадцать было. Союзники убили. Обидно то, что мы жили в моём доме в Альпах, в Швейцарии, а дочка сбежала. К подруге, та письма слала всё отчаянней и отчаянней. Плохо там было. Я чуть-чуть не успел. Потом из снайперской винтовки по лётчикам союзных войск пострелял, и после второго десятка успокоил жажду мести.