Читаем Советский Пушкин полностью

(«Кто из богов мне возвратил…»)

Сознание необходимости освобождения крестьян никогда не покидало Пушкина.

Пушкин стремился к независимости личности не за счет других, а вместе с другими, рядом с другими людьми. Гуманное чувство, признававшее право на независимость за человеком вообще, независимо от сословных различий, оскорблялось рабством большинства населения страны. Рабство противоречило идеалу гуманной независимости не только теоретически. Существование рабства накладывало обезличивающую печать на все ступени социальной лестницы. Самодержавие охраняло интересы помещиков против крепостных, но ценой бесправия и обезличения самих помещиков. Право помещика всевластно распоряжаться крестьянином логически дополнялось правом самодержавия и его чиновников бесконтрольно вмешиваться в личную жизнь каждого свободного человека и навязывать ему все, что угодно. Мужику приходилось солоней, чем кому бы то ни было другому, но произвол царствовал во всей стране и над всем ее населением. В крепостническом государстве не независимость, инициатива и оригинальность личности встречали одобрение, а безличность, безгласность, покорность и беспрекословное следование традициям. Общественная мораль и строилась на последних добродетелях, видоизменяясь по сословиям, но не теряя своего основного характера. Независимость, в ее пушкинском понимании, связывала личность с просвещением, с интернациональным движением культуры, с многообразным богатством всего мира; крепостное право влекло за собой ограничение каждой личности ее сословной клеточкой и тем, что было разрешено или приказано начальством.

Творчество Пушкина было проникнуто пафосом освобожденной и независимой гуманной личности. Поэт понял, что крепостное право является основным источником враждебных сил, направленных против стремления личности к независимости. А с другой стороны, он надеялся, что сила, заинтересованная в сохранении крепостного права, сама устранит причины закрепощения и обезличения страны. На деле же оказывалось, что всякий независимый и инициативный шаг просвещенной и гуманной личности влек за собой немедленное и суровое возмездие.

Старая допушкинская и Пушкина окружавшая действительность имела еще прочные корни; силы, которым суждено было ее опрокинуть, еще не сложились, а это значит, что она не могла быть осуждена целиком и полностью и на весах пушкинского разума. В мировоззрении и творчестве Пушкина назрело новое неразрешимое для него противоречие: между стремлением к независимости, вольнолюбием, правом личности на свою мораль, на свой ход жизни и осуждением независимого хода личности, вернее, признанием неизбежности наказания индивидуальности за смелость идти особенным, ей одной свойственным путем. Противоречие это носило для Пушкина трагически-безвыходный характер, потому что право на наказание со стороны давившего на личность строя еще существовало для него. В творчество Пушкина с исключительной силой вступает тема возмездия.

Пушкин был представителем нового миросозерцания и новой нравственности для своего времени. В невежественной и угнетенной самодержавно-крепостнической России он выступал с идеалами просвещения, свободы, независимости личности. Сама жизнь Пушкина, все его поступки, мысли и s чувства были пронизаны передовыми идеями европейского просвещения XVIII века. Сама жизнь Пушкина была протестом против строя, в котором он жил. Старой рутине, традициям, которые были сильны вокруг него и внешне еще больше усилились после поражения декабристов, Пушкин следовать не мог.

Пушкинская демонстрация в Ленинграде