Читаем Советистан полностью

– Свои первые пять лет я провела в России, – поделилась со мной Света, зажигая тонкую сигарету. Голубое облачко дыма появилось в узкой полоске дневного света, проникавшего сквозь занавески. – Меня крестили, но я даже не знаю, являюсь ли на самом деле христианкой или мусульманкой. Я знаю всего понемножку, может, по половинке из каждой веры. За исключением первых пяти лет, я прожила в этих местах всю свою жизнь. Конечно, если не считать войны. Когда стало совсем плохо, я сбежала в Россию. Какое-то время жила в Москве. Там у них есть все! Газ, электричество… все необходимое.

– Почему же ты вернулась? – поинтересовалась я.

– Но ведь здесь остались мои дети! Я хотела быть с ними. Но мне также хотелось и путешествовать. – Она вздохнула. – Проблема в том, что у меня нет российского гражданства. Конечно, я могла бы его получить, но для этого нужно было бы поехать в Душанбе, а это занимает целых два часа и стоит денег. Все стоит денег. Мне зарплату не платят, дают только проценты от чаевых, на них долго не протянешь. У нас даже не каждый день посетители. Один раз сходить на рынок, одна сумка с продуктами, глядишь – вот и ушли денежки. – Она снова вздохнула. – Здесь нет жизни, Эрика. Я надеюсь, что мой старший сын уедет в Россию.

– А как насчет дочери? Она тоже хочет уехать в Россию?

– Она закончила школу, а теперь дома сидит с младшим, познакомилась с парнем, скоро поженятся.

Света понизила голос и заговорщицки перегнулась через стол.

– Наш президент думает только о себе. Он никогда ничего не делает для людей. Зимой нам включают электричество всего на несколько часов, и мы сидим при тусклом свете свечей и мерзнем. Газа тоже нет, горячая вода почти все время отсутствует. Моя квартира находится так высоко, что иногда даже воды в кране нет! Поэтому приходится спускаться в подвал, чтобы принести наверх полные ведра с холодной водой. Каждую зиму большое количество малышей и стариков замерзают до смерти. Это не назовешь достойной жизнью. Мы не живем, а выживаем. Когда у меня появляется свободное время, мы с подружками приходим сюда потанцевать – это помогает быстро позабыть все печали.

Извинившись, она закурила еще одну тоненькую сигаретку.

– Я закурила, когда пропал муж. Еще, бывает, немного выпиваю, но только совсем чуть-чуть. Все оставшиеся здесь русские уже превратились в алкоголиков. И женщины в том числе.

Большинство русских покинули страну во время гражданской войны в 1990-е годы. На сегодняшний день русские составляют менее одного процента населения, из-за чего Таджикистан превратился в страну с наименьшим количеством русских на всей территории бывшего Советского Союза. В то же время не сыскать другой такой страны, которая была бы более зависима от России, чем Таджикистан. Если российские власти введут визовый режим для таджикских трудовых мигрантов – а они угрожают это сделать каждый раз, когда президент Рахмон не пляшет под дудку России, – экономика страны постепенно разрушится.

Многие таджикские рабочие-мигранты находят себе жен в России. Это не мешает им исполнять супружеский долг и раз в год возвращаться в свою деревню, чтобы зачинать детей со своими таджикскими женами, а в придачу, перед возвращением обратно в Россию, награждать их венерическими заболеваниями. Однако, как правило, перерывы между визитами становятся все длиннее, равно как и перерывы между денежными переводами, пока наконец они не получают российское гражданство и не остаются там навсегда. Согласно закону суннизма, для расторжения брака мужчине достаточно трижды повторить слово «талак», что означает «развод», поэтому в последние годы немало таджикских женщин получили от своих находящихся в России мужей эсэмэски с таким содержанием: «Талак, талак, талак».

В 2011 г. Совет мусульман Таджикистана ввел запрет на объявление о разводе по мобильному телефону.

Вечером я вернулась в кафе «Карина». Его словно подменили. Сбившись в маленькие группки и большие группы за столиками на втором этаже, сейчас сидели мужчины в костюмах. Во всем помещении я была единственной посетительницей женского пола, а также единственной, сидевшей в одиночестве. Диско-шар посылал в пространство крошечные квадратики, стерео гремело на полную катушку, а на гигантских экранах крутились музыкальные видеоклипы сексуального содержания. Свет был тусклыми, поэтому от чтения взятой с собой книги пришлось отказаться.

Света тоже изменилась. От нее шел запах тяжелых духов. Веки были покрыты толстым слоем темных, с блестками теней, на губах помада металлического оттенка. Подходя к дальним столикам, где сидели принаряженные мужчины, прикасаясь к их бедрам, она внимательно слушала все, что они шептали ей на ухо.

Когда во время вечерней Светиной программы пришла ее очередь обслуживать мой столик, она, приблизившись ко мне с греческим салатом и хлебом, оживленно поведала о том, что ко мне проявляет интерес куривший в углу молодой джентльмен в белой рубашке. Он хотел бы знать, можно ли присоединиться к моему столику.