Читаем Советистан полностью

Грузная продавщица шарит по полкам, очевидно не слишком осведомленная о расположении книг. Наконец, она возвращается, держа в руке книгу размером немного крупнее обычного издания в твердом переплете. Книга на английском и называется «The Grandchild Realizing his Grandfather’s Dream» («Внук, претворяющий мечту деда в реальность»). На обложке – фотография Нового президента в окружении целой процессии улыбающихся ребятишек с туркменскими флажками в руках.

– Мне хотелось бы также приобрести книгу о Первом президенте, – попросила я.

Моя просьба удивила продавщицу.

– Пойду посмотрю, что у нас осталось, – пробормотала она, вновь скрывшись среди полок.

Пока она занималась поисками, у меня было время пересмотреть все открытки. В конце концов она вернулась, с сожалением сообщив о том, что посвященных его персоне книг больше нет в наличии.

– Даже Рухнамы?

После новой серии поисков она снова появилась за прилавком, держа в руке книгу в розовом переплете:

– К сожалению, есть только русское издание, всего два тома.

По всей видимости, Рухнаму перестали преподавать в автошколах.

Мне хотелось увидеть это чудо собственными глазами, и я попросила Аслана провезти меня мимо памятника Рухнамы. Поначалу он пытался возразить, ссылаясь на то, что это место больше не достопримечательность, однако потом согласился. Объект располагался в самом центре, всего в нескольких минутах езды от книжного магазина «Мирас».

Розовая книга была огромной, величиной с целый дом. Возвышалась она на открытой местности, в окружении красивых фонтанов, с видом на мраморные блоки. Для того чтобы книга никогда не погружалась в темноту, поблизости были установлены мощные прожекторы. За фонтанами располагалась солидная трибуна, которая, по всей видимости, больше не использовалась по назначению. И на этот раз я оказалась здесь единственной посетительницей. Пространство вокруг огромной розовой книги имело вид пустынный и заброшенный. Ни в одном из окон мраморных блоков не горел свет, они казались безлюдными, необитаемыми.

– Ума не приложу, почему вас так интересует Рухнама, – покачал головой Аслан. – Обычный учебник по истории.

– А в котором часу она открывается по вечерам?

– Там вроде неполадки с механикой, так что больше не открывается.

Дальше мы ехали в молчании. Белый мрамор больше не впечатлял. На всем лежал отпечаток чего-то однообразного, бесцветного и пустого. Женщины-партизанки старательно выдергивали сорняки с газонов.

– Пользуется ли новый президент популярностью? – спросила я уверенно, заранее осведомленная о том, что похвала в адрес президента входит в его рабочие обязанности.

– Он такой умный! – искренне прозвучало в ответ. – Электроэнергия, газ и соль – все это у нас теперь бесплатно. Вы слышали еще о какой-либо другой стране, где электроэнергию и газ раздают бесплатно?

– Нет, – ответила я. – А кто из них тебе больше нравится, первый президент или новый?

Похоже, что мой вопрос заставил Аслана призадуматься.

– Возможно, первый был даже лучше, потому что в его времена и бензин был бесплатным. А теперь приходится немного приплачивать. Но раньше ведь у нас Интернета не было, а теперь есть. Так что сравнивать сложно. У каждого есть свои хорошие стороны.

– Но ведь многие интернет-сайты у вас заблокированы, – возразила я. – Например, Twitter. И YouTube, и Facebook.

– Это чтобы молодежь защитить. Многие девушки любят ставить на Facebook свои обнаженные фото. Они еще молоды и не думают о последствиях. Блокируя Facebook, наш добрый президент мешает им разрушать себя и честь своей семьи.

– Но ведь на Facebook не разрешается размещать обнаженные фотографии.

– Не разрешается? – Аслан озадаченно глядит на меня. – Но зачем же тогда наш добрый президент заблокировал Facebook?

В период после инаугурации нового президента правозащитники и диссиденты получили надежду на то, что Туркменистан наконец начнет столь необходимый для страны процесс демократизации. Первое, что сделал Гурбангулы Бердымухамедов, – это отменил часть самых непопулярных решений Туркменбаши. Дни и месяцы получили обратно свои старые названия, а старики – пенсию. Обязательное школьное образование увеличили с девяти до десяти лет, вместо того чтобы понизить до семи, как того хотелось Туркменбаши. Разрешили балет, оперу и цирк.