Читаем Советистан полностью

Когда рано утром следующего дня мы отправились в путь, на улицах было еще темно. Медленно занимался рассвет, в нежной игре пастельных цветов ночь сначала превратилась в утро, а затем стала постепенно превращаться в день. Пейзаж был плоским, как блин, и единственное, что, казалось, чувствовало себя вольготно в этой истощенной, насыщенной солью почве, были колючие растения и сухой кустарник. Покрытая белой соляной пленкой почва была сухой, но в то же время мягкой и прохладной. За исключением репейника, единственной преобладавшей в этом месте растительностью, как ни странно, был хлопчатник. В надежде, что растение, которое вызвало падение города, сможет стать и его спасением, несколько лет назад узбекские власти высадили в районе Муйнака новые хлопковые плантации.

Несмотря на то что в последние годы все больше внимания стали уделять фруктам, зерновым и другим съедобным культурам, узбекская экономика по-прежнему делает большой упор на хлопок. Однако из-за неразборчивого использования пестицидов и удобрений, а также односторонней направленности сельского хозяйства на протяжении последних десяти лет производительность с каждого гектара продолжает снижаться, при этом многие хлопковые растения оказываются больными. Тем не менее большая часть сельскохозяйственных земель занята хлопковыми культурами, что позволяет вывести Узбекистан на шестое место в мире по экспорту хлопка. Поскольку, управляясь коллективно, большинство ферм по-прежнему принадлежит государству, все решения о том, какие культуры здесь следует выращивать, и размеры квот и цен выставленных на продажу продуктов тоже принимаются властями. Другими словами, советская модель продолжает действовать до сих пор. В результате этого большинство фермеров Узбекистана оказались в обездоленном положении. Мало кто из них способен наскрести достаточно денег, чтобы заплатить за прописку, разрешение на проживание, которое требуется для переезда жителей из одного региона в другой. Таким образом власти пытаются сдерживать массовую иммиграцию малообеспеченной молодежи в города, одновременно с этим снабжая фермы дешевой, стабильной рабочей силой.

Первый час пути по дну моря мы ехали по асфальтированной дороге. Если бы не заверения Бориса о том, что дорога была построена совсем недавно, я бы приняла ее за пережиток старых советских времен. Она была до дыр заезжена тяжелыми китайскими грузовиками, которые со скоростью маятника мотаются по ней взад-вперед к газовым электростанциям. С его точки зрения, экологическая катастрофа обернулась на пользу Узбекистану: на рубеже XXI в. под бывшим морским дном были обнаружены большие газовые месторождения, после чего Россия, Китай и Узбекистан решили объединить свои усилия для создания более крупных газовых электростанций в этом регионе. Местные жители ничего не выиграли от этого развития, так как все новые рабочие места были отведены исключительно приезжим из Китая и Восточного Узбекистана.

На последнем участке пути мы проехали мимо большого каньона, который прежде со всех сторон был окружен морем. Вода навеки похоронила в скале гладкие красные весла, которые торчали оттуда, ссыхаясь под бледным утренним солнцем. По всем направлениям простиралось лоскутное одеяло, сотканное из репейника, песка и кустарника вперемежку со сверкающими соляными кристаллами.

Борьба за скудные водные ресурсы была суровой даже в советские времена, когда все республики были единым достоянием, а сейчас можно только представить себе ростки будущих конфликтов. Отношения между Узбекистаном и Таджикистаном стали более прохладным в связи с планами последнего по строительству Рогунской плотины. Проект был задуман еще в 1959 г. Идея заключается в использовании потенциала реки Вахш, которая, прежде чем впасть в Амударью, берет свое начало в Киргизстане и протекает через весь Таджикистан. Согласно плану, высота плотины будет составлять целых 33 498 м и станет самой высокой в мире. Работа началась в 1976 г., но пока еще не завершена, несмотря на большие потребности Таджикистана в электричестве, которое сможет генерировать эта плотина. Таджикские власти неоднократно пытались вдохнуть жизнь в проект, но в связи с отсутствием финансирования все попытки были обречены на неудачу. Со своей стороны узбекские власти весьма критически настроены против проекта плотины, опасаясь, что она начнет «воровать» воду с хлопковых плантаций в Ферганской долине. Помимо этого их беспокоят последствия возможного землетрясения. Президент Каримов прямо назвал это «глупым проектом».