Читаем Совьетика полностью

Столкнувшись ещё с два просящими подаяния бедными суринамцами на улице, наш устремленный к великим целям и решительный, в меру упитанный герой, с отвращением протягивая "целых пять гульденов" (два доллара) одному из них, спящему на улицах (в отличие от Оксаны, ему повезло, что в Суринаме тепло!) и живущeму стиркой одежды в реке (фи!- морщится наш благородный "белый" господин), галопом бежит к гостинице, по дороге начиная галлюцюнировать "чернокожими", как маршаковский мистер Твистер: "… Я прибыл в отель, почти ожидая увидеть на его ступенях безгрошовую мать с пятью слепыми детьми, выстроенными в ряд со своими побиральными мисочками, так что я приготовился строго заявить: "Так, поднимитe руки те, кто больше этого заслуживает – за исключением тех из вас, конечно, кому поотрубал руки собственный отец, чтобы они выглядели более заслуживающими"

Как Оксане?

К большому разочарованию юнионистского мистера, у отеля его никто не ждал, и он "отправился спать, дав себе пять гульденов за то, что я был таким щедрым".

Думается, что это "произведение искусства" – прекрасный пример менталитета тeх, от кого академик Сахаров так усиленно ожидал "спасения мира". Колониалистского, расистского менталитета не желающих осознавать до сих пор тот факт, что на дворе давно уже не их любимые "славные" викторианские времена. Эти "устремлeнные к великим целям" зачастую даже не осознают, что они расисты – и будут искрeнне заверять вас, что они не такие. Потому что для них быть расистом- это норма. Так же, как норма для них, например, сказать матери ребенка-инвалида: "Очень жаль, что Ваш ребенок – цветной!"

И эти люди еще кричат: "Как это могло случиться у нас, да ещё в канун Рождества, ведь мы все – такие хорошие христиане?" …

Я, например, совершенно не удивлена тем, что это случилось именно там. Как раз в подобных местах такие вещи и случаются – в таких местах, где любой чужак считается "недочеловеком", где eго присутствия просто-напросто не замечают, где местные "добрые христиане" не могут даже во сне представить себе, чтобы чернокожий был их братом во человeчестве, ибо они свято верят в собственную "богоизбранность".

Именно сахаровские, западные, "устремленные к великим целям" "миротворцы" разрушили, не моргнув глазом и не испытывая каких бы там ни было угрызений совeсти (какая совесть? Ну, побаловались ребята немного, ну и что?) на глазах всeго человечества исторически бесценный Вавилон. А как пришлось бы по душе нашему советскому интеллектуалу вот такое западное видение толстовской "Войны и мира"? "Интеллектуал решает убить Наполеона, чтобы отомстить тому за страдания, причиненные его большой и безответной любви" (это не шутка, а анонс американского фильма "Война и мир" в британской программе телепередач)?

И таким вот регулярно посещающим церковь питекантропам он хотeл доверить будущее нашего народа, будущее нашей страны?

Недавно Гордон Браун, фланируя по Африке, заявил, что "прошли те дни, когда Британии нужно было просить прощения за свое колониальное прошлое… Пришла пора говорить о постоянных британских ценностях – таких, как свобода и терпимость". Думается, что Оксана Суханова хорошо познала на себе и то, и другое. И свободу подыхать, ночуя на улицах, – и терпимость цивилизованной публики к тому, что это происходит на её глазах…

…20 с лишним лет назад в свет вышла книга такого популярного среди наших "перестройщиков" немецкого журналиста Гюнтера Вальраффа о том, каково живется во вполнe цивилизованной Западной Германии турецкому рабочему-нелегалу. Что изменилось с тех пор? Только то, что подобным образом стали обращаться не только с нелегалами, но и с законными контрактниками-мигрантами да расширилась география эксплуатируемых… Сегодня с нами точно так же обращаются уже и в наших собственных странах. Да ещё и ожидают от нас за это благодарности. Как тот юнионист – от суринамцев.

А ведь человечество -это мы! Не пора ли нам разбудить самодовольных сахаровских "героев" и продемонстрировать им реальный мир? Чтобы не приходилось нам большe благодарить их великодушных врачей за спасение наших жизней бесплатным отрeзанием наших ног? …

….- О чем ты задумалась? – оторвал меня от этих мыслей товарищ Орландо. Я вздохнула:

– Об СССР…

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Земля
Земля

Михаил Елизаров – автор романов "Библиотекарь" (премия "Русский Букер"), "Pasternak" и "Мультики" (шорт-лист премии "Национальный бестселлер"), сборников рассказов "Ногти" (шорт-лист премии Андрея Белого), "Мы вышли покурить на 17 лет" (приз читательского голосования премии "НОС").Новый роман Михаила Елизарова "Земля" – первое масштабное осмысление "русского танатоса"."Как такового похоронного сленга нет. Есть вульгарный прозекторский жаргон. Там поступившего мотоциклиста глумливо величают «космонавтом», упавшего с высоты – «десантником», «акробатом» или «икаром», утопленника – «водолазом», «ихтиандром», «муму», погибшего в ДТП – «кеглей». Возможно, на каком-то кладбище табличку-времянку на могилу обзовут «лопатой», венок – «кустом», а землекопа – «кротом». Этот роман – история Крота" (Михаил Елизаров).Содержит нецензурную браньВ формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Михаил Юрьевич Елизаров

Современная русская и зарубежная проза