Читаем Совьетика полностью

Можно только представить себе, как далеко бы пошел здесь по жизни Игорь со знанием английского! Впрочем, знания -дело наживное…А в качестве резервного варианта (на тот случай, если власти все-таки найдут, куда их депортировать) Игорь и Тоня "работали над ребенком": спешили, пока не отменили ещё законодательство, по которому рожденные здесь дети автоматически получали гражданство официально являющейся соседним государством Ирландии (если в самой Ирландской Республике такое рождение уже не дает родителям автоматических прав на пребывание там, то здесь ещё пока можно было воспользоваться европейским законодательством, позволяющим родителям гражданина одной страны Евросоюза проживать вместе с ним в другой). Причем оплачивал эти их попытки британский налогоплательщик, так как Игорь и Тоня пользовались для достижения этой своей цели здешней медицинской помощью…

Конечно, в этом нет никакого преступления. Тем более после того, как ограбили и продолжают грабить как Украину, так и Россию западные корпорации, наряду с нашими отечественными "олигархами". Но кто знает, сколько ещё всего о своем прошлом не договаривали Тоня и Игорь и от чего (кого) они на самом деле скрываются…

Как-то в белфастском магазине встретилась мне молодая девушка, землячка Тони (из того же города), замужем за работающим там же литовцем. Тоня и Игорь обычно всегда так радовались контактам с соотечественниками здесь, что не упускали ни одной возможности познакомиться с новыми людьми и пригласить их к себе в гости. Но – странное дело! – когда я радостно поведала Тоне о её землячке, вместо энтузиазма лицо её сменилось гримасой страха. И встречаться с Олей они совсем не захотели. "Ты не знаешь всего…"-, только и промямлила Тоня мне в ответ. "О, сколько нам открытий чудных готовит просвещенья дух…"

– Впрочем, это пустяки – по сравнению с тем, какие большие дела предстоят нам с вами, барышни!- услышала я бодрый голос полковника. Он вернул меня на землю.

– Мефрау Франсиска, майор О'Лири возлагает на вас такие надежды! Житья уже просто не стало от этих мальчишек. Того и гляди в самолеты начнут забираться. Жаль,нельзя с ними тут по закону военного времени… А тут еще пару недель назад этот проклятый бегун приезжал сюда – тоже пиариться. Видели бы Вы, Саския, что здесь творилось! В его честь тут даже монету хотят выпускать. (Я бы в его честь собаку свою не назвал.) Ну, а при чем тут наши ребята с ППБ? Разве это они его обогнали в Пекине? Или судили, куда он там заступил? Нам теперь не будет покоя до тех пор, пока не пройдет его апелляция. Хоть бы уж дали ему эту медаль, что ли – пусть подавится, паршивец! Дамы, надо что-то делать! Придумайте нам что-нибудь такое, чтобы эти местные.. – он хотел сказать какое-то слово, но посмотрел на Тырунеш и в последний момент осекся. -… прочувствовали, какое добро несут им наши американские друзья. Я понимаю, конечно, что одного грузовика будет мало. Но, может, вы что-нибудь такое придумаете? В конце концов, вы ведь у нас эксперты, а?

– Мы сделаем все, что в наших силах, полковник, – ровно сказала Тырунеш. – Я сейчас распространю это Ваше заявление работникам прессы, а Вы зайдите к нам в четверг, когда мы еще раз прорепетируем все детали церемонии в пятницу. Я уверена, что к тому времени у нас с Саскией появятся какие-нибудь достойные идеи…

– Afgesproken !

Полковник подошел ко мне почти строевым шагом и еще раз крепко пожал мне руку.

– У нас тут так мало таких, как Вы!- сказал он мне проникновенно. – Вы будете просто на вес золота. До встречи!

И вышел за дверь. На вес золота? Я? Это еще почему?

– Видела? Он хотел сказать – мало белых, – спокойно пояснила Тырунеш, – и «эти местные черномазые»… Понимаешь теперь, Саския, почему ты нам так нужна? Если бы не это, я бы и сама справилась. Но они никогда не поверят мне на 100%, А тебе поверят – если сумеешь сыграть свою роль. Я знаю, я не сомневаюсь, что они что-то затевают…

– Ну, а что же нам делать с американцами? – спросила я, – Что такое можно придумать, чтобы сделать их популярными? Ей-богу, мне такая задача кажется нереальной…

– Есть у меня одна идея, – ответила Тырунеш – И мы скажем полковнику Ветерхолту и майору О'Лири,что идея эта – твоя…

Она подошла к окну и помолчала – словно ждала, когда машина полковника отъедет подальше.

– Пусть покрасят наши средние школы за свой счет и пособирают мусор на пляжах, – наконец сказала она, – Хоть какая-то польза будет от негодяев…

Глава 26. Боливарийский кружок.

“Tula warda,

No wak ainda

Ya ku nos tin algun kos di drecha

Kere ku nos ta trahando duru ”

(слова песни «Тула, подожди!» антильской группы «Добле Эр»)
Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Земля
Земля

Михаил Елизаров – автор романов "Библиотекарь" (премия "Русский Букер"), "Pasternak" и "Мультики" (шорт-лист премии "Национальный бестселлер"), сборников рассказов "Ногти" (шорт-лист премии Андрея Белого), "Мы вышли покурить на 17 лет" (приз читательского голосования премии "НОС").Новый роман Михаила Елизарова "Земля" – первое масштабное осмысление "русского танатоса"."Как такового похоронного сленга нет. Есть вульгарный прозекторский жаргон. Там поступившего мотоциклиста глумливо величают «космонавтом», упавшего с высоты – «десантником», «акробатом» или «икаром», утопленника – «водолазом», «ихтиандром», «муму», погибшего в ДТП – «кеглей». Возможно, на каком-то кладбище табличку-времянку на могилу обзовут «лопатой», венок – «кустом», а землекопа – «кротом». Этот роман – история Крота" (Михаил Елизаров).Содержит нецензурную браньВ формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Михаил Юрьевич Елизаров

Современная русская и зарубежная проза