Читаем Совьетика полностью

– Тогда скажи лучше, почему ты удалилась от нас в политическом плане? Тебе не нравятся результаты мирного процесса? У меня так и не было возможности поговорить с тобой и как следует объяснить тебе нашу стратегию…

– А что тут надо объяснять? Результаты, по-моему, говорят за себя сами. – И я сама удивилась тому, как спокойно я говорю о том, что еще пару лет назад вызывало во мне такие бурные переживания. – Почему не нравятся? Добиться того, чтобы стать равноправными британскими гражданами- это дело большое. An achievement in itself. Очевидно, стоящее того, чтобы положить за него 3 с половиной тысячи человек. Да и вообще, кто такая я, чтобы выносить свои суждения? Я не имею на то права. Я не жила здесь во время военных действий. Я не ирландка, даже по бабушке. По вашим понятиям, a major handicap. Мы с вами не одной крови, ты и я. Это не моя страна. И это, естественно, ваше дело, как вы тут хотите жить, чьими гражданами быть, и какие у вас жизненные приоритеты. Так что все в порядке. No hard feelings.

Он был явно слегка ошарашен моими словами – видимо, ожидал, что я начну с жаром обличать республиканский оппортунизм, и на этот случай у него уже была заготовлена речь. На то, что он от меня услышал, ответа у него явно запланировано не было. Мне даже стало его немного жалко.

– Я не со злом это говорю. Я просто долго слишком близко к сердцу принимала происходящее здесь. А не стоило. Мне понадобился почти год, чтобы эмоционально дистанцировать себя от здешних событий. («It took me ages to detach myself emotionally from your whole shebang! »- мелькнуло у меня в голове, но я сдержалась.) Зато теперь, когда мне это удалось, я намного лучше себя чувствую. Никаких больше фрустраций. And I would like to keep it that way.

«И никаких иллюзий насчет того, что в Европе еще якобы остались настоящие революционеры «- про себя подумала я. «-Они вымерли вместе с динозаврами, и расстраиваться по этому поводу не имеет смысла. Надо просто признать этот факт – и двигаться дальше. Можно убиваться до бесконечности, но что это изменит?» I wanted to find real comradeship… all I found was a sect of blinked experts in boasting and chest-beating. Я вовремя прикусила язык.

– И больше тебе нечего сказать?

– Мне много чего есть сказать, но какой в этом смысл? Твоей позиции это не изменит, и твои аргументы все как один будут подогнаны под то, чтобы ее оправдать. А где не получится подогнать, там будут притянуты за уши. Иначе ведь окажется, что ты зря прожил жизнь. Лишать человека такой иллюзии жестоко. И я думаю, что не стоит этого делать. А на меня твои аргументы не подействуют. И мы оба это знаем. Какой же толк в дискуссиях?

– Это очень здравая с твоей стороны мысль,- сказал он наконец таким тоном, что было неясно, говорит ли он всерьез или с издевкой.- Чужому человеку многое из того, что сейчас происходит, может показаться нелогичным. Свои – и то многие сомневаются.

Вот чем отличается революционер – сам-то он никогда в своей правоте не сомневается! И уверен, что неправы все те, кто с ним не согласны… Эх, не быть мне революционером!

– Спасибо за подтверждение – того, что я вам чужая, – сказала я, почувствовав, как у меня кольнуло в сердце. Хотя я и знала, что это так, еще ни один из них не говорил мне это открытым текстом. – Единственное, за что я обижаюсь на вас – это за то, что вы ложно дали мне почувствовать, что я была вам нужна, когда на самом деле моя помощь вам совсем и не требовалась. Это называется «emotional abuse ”, голубчик. Но об этом тоже нет смысла теперь говорить. Что было, то было. Zand erover, как говорят голландцы.

Если он осмелится сейчас хоть словом упомянуть Ойшина, то я…

Но вместо ответа Дермот заулыбался широко, как на именинах и шумно хлопнул себя ладонью по толстой ляжке.

– То, что надо! Дело в том, что нам как раз именно нужна твоя помощь.

– Опять ваши «сказки Венского леса»? Опять – «из России с любовью»?- разозлилась я.

– Нет-нет, на этот раз дело предстоит совершенно другое!- он посерьезнел.- Нам нужен свой человек в одной из стран Карибского бассейна…

– I beg you pardon ?

– Наши венесуэльские друзья знают, что против их страны опять что-то затевается и попросили нас помочь с информацией. Как ты знаешь, под боком у Венесуэлы – две американские базы ВВС. Когда нам передали эту просьбу, то мы сразу подумали о тебе…

– Мы – это кто? Ваш бородатый дендрофил ? Или «Бойцы вспоминают минувшие дни»…?

– Именно. Считай, что о помощи тебя просит The Old Boys Club !- он озорно подмигнул.- Ну, говоря точнее, о тебе подумал я. Ты ведь уже знакома с регионом, знаешь языки…

– И как это вы мне вдруг доверяете? Ведь я же добровольно и давно вычеркнулась из всех ваших списков. На митинги не хожу, «одобрям-с» не кричу… Даже не голосую больше за вас – и не делаю из этого секрета.