Читаем Совьетика полностью

От неожиданности Кристоф даже опешил: "Какой Ади?" (неужели она это про Гитлера? – лихорадочно размышлял он).

"Ну как какой? Помните, была у вас такая детская передача – "Делай с нами, делай как мы, делай лучше нас"? В ней такой ведущий был, мужчина в каштановом парике, спортивный. Девушка с ним была, – кажется, её звали Тина. У нас в СССР эту программу в моем детстве тоже по телевизору показывали. Он мне так ужасно нравился, когда мне было лет 5-7! Так где он сейчас? Жив?»

К своему смущению Кристоф был вынужден признаться, что не знает, где сейчас Ади, и что с ним.

"A Дин Pид, так что же все-таки случилось с Дином Pидoм? У нас об этом было так мало информации!".

И Кристоф почувствовал, что его мысленно уносит в детство. Он увидел перед собой свою старую школу, ребят в голубых галстуках юных тельмановцев, первомайскую демонстрацию, – и даже услышал где-то из подсознания песню на русском языке, который он когда-то учил в школьном хоре: "Всегда мы вместе, всегда мы вместе – ГДР и Советский Союз!"

Чтобы отогнать от себя нахлынувшие картины, Кристоф зажмурился. Такое с ним давно уже не случалось. Он страшно не любил давать воли чувствам и эмоциям, тем более, что в бизнесе от них один только врeд. Через секунду самообладание вернулось к нему.

"Понятия я не имею, что случилось с Дином Pидoм, "- сказал он, приветливо, как ни в чем не бывало, улыбаясь. -"Кажется, он оказался гeем и на этой почве покончил с собой."

"Я так не думаю", – горячо возразила она. И тут же, видимо, вспомнила, зачем они здесь сидят. – "Хотя к нашему интервью, конечно, это не имеет никакого отношения."

Ему понравилось, как быстро она сумела совладать с собой и вернуться к деловому тому. Это полезное качество. Дома он ещё поразмышлял о том, стоит ли предлагать ей работу. Его окончательно убедили две вещи: во-первых, её резюме (здесь очень трудно было найти людей со всем необходимым набором нужных знаний и дипломов, а у неё с этим было все в порядке). А во-вторых, то, в чем он не решался признаться даже себе самому: что ему будет приятно, когда рядом будет хоть кто-то понимающий where is he coming from (иногда Кристоф ловил себя на том, что начинал уже даже думать по-английски, но ничего не мог с этим поделать : некоторые вещи ну просто было легче выразить на английском, чем на своё родном языке!), так сказать, человек с похожим background. От этого почему-то создавалось ощущение надежного тыла, хотя он достиг уже таких высот, что его, собственно, некому и не от чего было защищать.

… Новый телефонный центр вошёл в эксплуатацию в марте. Все прошло как по маслу, и они отметили открытие бокалом шампанского. Евгения была назначена на пост начальника отдела и справлялась с своими обязанностями хорошо. У него, собственно, не было к ней никаких претензий. Вот только его ирландский зам, Пол, в компетенцию которого другие отделы, собственно, не входили, но который обожал перемывать людям за спиной косточки, постоянно нашептывал ему, как им не по душе её замкнутость и то, что она никогда не присоединяется к коллегам во время вечеринок с выпивкой. Но Кристоф Пола всерьез не воспринимал.

В Ирландии Кристоф жил в одиночестве. Близких друзей у него тут не было (подчиненные не в счёт), а знакомиться с женщинами было негде, кроме как на работе, ибо больше ни на что у него не хватало ни времени, ни сил. Выбор в офисе был небольшой – и он попеременно неуклюже пытался затеять романы почти с каждой более или менее подходящей по возрасту девушкой. Евгения была не в счёт: по ней сразу было ясно, что она даже намека на это не потерпит. К тому же, как он слышал от всезнающего Пола, дома у неё был ребёнок-инвалид. Зачем нужны лишние заботы?

Впрочем, Кристоф не считал, что он использует служебное положение по отношению к тем, другим девушкам: он никогда ни на чем не настаивал, если его отвергали, и никогда ни от кого своих намерений не прятал. Правда, иногда ситуации складывались все-таки довольно сложные- и 2 девушки даже в результате этого покинули работу. Добровольно, конечно. Кристоф был здесь совершенно ни при чем. И ему было очень обидно, что Ольга -единственная из здешних девушек, в которую он по-настоящему влюбился, перед уходом бросила ему: "Тpяпка! Из тебя все веревки вьют, особенно Пол! Из-за твоей безвольности этот офис скоро превратится в настоящее осиное гнездо. А ты даже и не замечаешь!"

Несправедливые были её слова. Кристоф считал, что его в офисе уважали, как раз за его стиль руководства. В нем ещё проглядывали порой человечные "пережитки социализма", и с ним можно было поговорить по душам, а сам он относился к подчиненным, как человек. И это был ещё один повод к тому, чтобы гордиться собой. Он считал, что именно эти качества позволят ему создать в офисе такую обстановку, чтобы людям на работу было приятно ходить, и чтобы они чувствовали себя здесь, как дома.