Читаем Совьетика полностью

…Когда развалили Советский Союз, кубинцы придумали не только автобусы на грузовиках – "Камео", но и, например, "коллективные сады": что-то вроде подсобного хозяйства для городских жителей в пределах их же квартала, где выращивают овощи и фрукты для местного потребления. В отличие от пытающихся выжить огородами и дачами нас, россиян, у кубинцев это- дело не частное, а коллективное.

Сегодняшнее экономическое положение на Кубе надо видеть в реальности, в контексте того, в каких объективных условиях находится эта маленькая страна, оставшаяся верной своим принципам и высоким идеалам. Страна, чьё руководство тоже не покупается.

Еще в Ирландии, когда я оформляла документы для этой нашей поездки, я познакомилась с одной замечательной кубинской женщиной, которая поразила меня своей человечностью и душевным теплом.

– Я побывала во многих странах Восточной Европы после так называемого «крушения коммунизма,"- рассказала мне она. – И то, что я там увидела, только ещё раз убедило меня в правильности выбранного нами пути. Возьмите, например, Болгарию: страна в развалинах. Она выглядит так, словно там прошла война. Страшная нищета – и никакого просвета, никакого света в конце туннеля. Никто не будет вкладывать деньги в эту экономику, и болгары не особенно тешат себя надеждами на это, хотя многие видят в этом нереальном решении единственную панацею от всех бед. А прежние рынки сбыта товаров – потеряны… Смотришь на то, до чего дошли эти страны – и говоришь себе: у нас нет выбора. Просто нет. Мы должны продолжать то, что начато. Несмотря на все трудности, несмотря на все проблемы. Мы верим в возможность социалистического общества в одной стране – да и достойной человеческой жизни, а не прозябания. Альтернативы у нас просто нет.

Конечно, я мысленно сравниваю увиденное на Кубе с Кюрасао – и соглашаюсь с ней. Далеко не самый бедный остров региона, кстати: на него стремятся эмигрировать гаитяне, жители Доминиканской республики и даже колумбийцы. В чем.-то он похож на Кубу, однако нет там ни бесплатного медицинского обслуживания, ни бесплатного образования, ни условий, позволяющих людям выжить, если они потеряли работу. Плюс зверские цены на энергоносители и воду и почти полное отсутствие общественного транспорта… Вот и тянутся тысячи антильцев каждый год в Нидерланды, где их встречают с расистскими предубеждениями и ненавистью, а их дома скупают за бесценок богатые "макамба" … А для того, чтобы сделать вид, что что-то делается для коренного населения, голландское правительство лицемерно провозглашает "схему репатриации", при которой каждому антильцу, умудрившемуся найти работу дома и решившему вернуться из Нидерландов, будет выдаваться 16.000 гульденов на семью. Неясно только, как найти эту работу, – если новые рабочие места на Кюрасао не создаются, а если и создаются, то зачастую распеделяются ещё в самих Нидерландах "среди белых". И только тюрьма на Кюрасао называется здесь "Bon Futuro” – Счастливое будущее"…

… Я листаю страницы купленного в букинистическом магазине в Гаване альбома "Дружба – Амистад", изданного в 1978 году в Москве "Молодой Гвардией". С них смотрят на меня счастливые, полные задора и энтузиазма молодые лица моих соотечественников и их кубинских друзей. Непереносимо больно смотреть на них сегодня – и читать эту книгу, вспоминая недавнее ликование российских газет по поводу того, как обрадовало российское руководство своим недавним ножом в спину революционной Кубе кубинских отщепенцев-иммигрантов в Майами. Стыдно. Стыдно до слез…

Информация к размышлению:

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Земля
Земля

Михаил Елизаров – автор романов "Библиотекарь" (премия "Русский Букер"), "Pasternak" и "Мультики" (шорт-лист премии "Национальный бестселлер"), сборников рассказов "Ногти" (шорт-лист премии Андрея Белого), "Мы вышли покурить на 17 лет" (приз читательского голосования премии "НОС").Новый роман Михаила Елизарова "Земля" – первое масштабное осмысление "русского танатоса"."Как такового похоронного сленга нет. Есть вульгарный прозекторский жаргон. Там поступившего мотоциклиста глумливо величают «космонавтом», упавшего с высоты – «десантником», «акробатом» или «икаром», утопленника – «водолазом», «ихтиандром», «муму», погибшего в ДТП – «кеглей». Возможно, на каком-то кладбище табличку-времянку на могилу обзовут «лопатой», венок – «кустом», а землекопа – «кротом». Этот роман – история Крота" (Михаил Елизаров).Содержит нецензурную браньВ формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Михаил Юрьевич Елизаров

Современная русская и зарубежная проза