Читаем Совьетика полностью

Чем знаменит Донегал? Конечно же, своими длинными песчаными пляжами, которые на открытках так похожи на антильские (если бы не крытые соломой старые ирландские коттеджи на заднем плане). Конечно же, Гэлтахтом : именно в Донегале сохранилось, наряду с Коннемарой, наибольшее количество районов, где люди до сих пор еще говорят по-ирландски! Это породило здесь настоящее паломничество тех, кто стремится, вопреки практицизму сегодняшней жизни, выучить свой подлинный язык – язык своих предков. Летом по всему Донегалу открыты специальные школы – как для детей, так и для взрослых, в которых можно обновить свои познания в ирландском языке или начать учить его с нуля. Приезжают сюда для этого люди и из Америки, Голландии и других стран. А для подростков в Гэлтахте Донегала организуются специальные летние курсы, на которых за все время пребывания на них запрещается говорить по-английски. Ошибка прощается только на первый раз: пойманные во второй раз беспощадно посылаются домой, и нет большего стыда для ирландской семьи, чем такое вот преждевременное возвращение!

Не обходится и без курьезов: как рассказывала мне Мэри, одна из моих знакомых, когда она в ее отрочество была в Донегале на таком курсе, у одного из ее друзей начался приступ аппендицита. Никто не знал, как будет по-ирландски аппендицит – и бедняжка чуть не умер, пока Мэри не завопила, наконец: "Доктор! Ан оспидал !", и учителя не разобрались, что к чему.

Вам кажется это крайностью? А Вы знакомы с тем, как "милые и чрезвычайно цивилизованные", как нас заверяет сегодня наша пресса, англичане насильно отучали ирландцев от их родного языка? Еще 100-150 лет назад Гэлтахт был значительно больше. Как пишет английская писательница Лиз Кертис в своей книге "Все та же старая история: корни антиирландского расизма", "когда в 1831 году была введена так называемая "национальная" система образования – названная позднее поэтом-революционером Пориком Пирсом "орудием убийства": ирландскому языку в ней не было места, и он быстро начал вымирать. Ирландские дети должны были носить на шее особую табличку: каждый раз, когда ребенок говорил по-ирландски, на табличке делалась зарубка, и в конце дня его наказывали соответственно числу зарубок". Причем дети должны были доносить друг на друга – чтобы сильнее наказали не тебя, а другого…

Мой первый день в Донегале прошел хаотично – как проходит хаотично все там, где находится фермер Фрэнк. Он вызвался быть моим шофером на день, и мы договорились встретиться в столице Донегала – Леттеркенни, куда на автобусе еще можно было добраться. К моему удивлению, на этот раз он приехал вовремя. Часто Фрэнк ведет себя вроде Карлсона который живет на крыше: "Я же сказал, что прилечу приблизительно? Так оно и вышло – я прилетел приблизительно!" и обижаться на него при этом невозможно.

И на этот раз он, как обычно, был полон планов. Мне хотелось всего лишь добраться до места своего отдыха, но Фрэнк вызвался "показать мне Донегал". Что заняло у него полтора дня. Остается только надеяться, что его коровы от этого не пострадали!

Для начала мы раз пять пытались выехать из Леттеркенни. При этом я каждый раз осторожно указывала ему, что он выбирает не ту дорогу, – а он каждый раз хватался при этом за голову и производил звук, подобный Юрию Никулину в "Бриллиантовой руке", когда ему указывают, что негоже прятать пистолет под летней кепочкой. Фрэнк – из тех, кто непременно напарывается на засаду даже там, где ее нет …

Он своего рода олицетворение медлительной, неторопливой сельской Ирландии, и с ним надо иметь ангельское терпение, если вы – вечно торопящийся горожанин. Правда, машину он водит почти как Шумахер – ветер свистит в ушах и начинает закладывать под ложечкой. При этом он, увлекшись разговором, периодически отрывает обе руки от руля, описывая что-то, – до тех пор, пока машина не влетает с размаху в яму или он не бывает вынужден затормозить так, что ты чудом не вылетаешь сквозь лобовое стекло. Однако сердиться на него за это тоже никак не получается – потому что тут же следует обезоруживающее "sorry "…

Когда нам наконец удалось после долгих трудов выбраться из Леттеркенни, погода испортилась. Мне захотелось увидеть самую северную точку Ирландии – мыс Малин Хед на полуострове Инишовен, и мы рванули – по-другому не скажешь! – туда, зачастую по таким узеньким тропинкам, что я была уверена, что мы заблудимся. Однако мой Сусанин меня не подвел! Раза три мы еще заезжали на Север – через границу – никак не могли найти дорогу вокруг Дерри на Бункрану. Граница здесь еще менее заметна, чем по дороге он Дублина на Белфаст: здесь ее вообще практически нет. Недаром деррийские магазины принимают к обращению южные деньги, да еще по курсу 1:1: больше мороки с обменом.