Читаем Совьетика полностью

– Это Квеку из Лондона говорит!- сказал он важно, как Черчилль. – Передайте, пожалуйста, Жене, что…

– Я ничего не могу передать Жене, она теперь живет в Голландии!- ответила мама.

– О!…

Да, мне удалось произвести на него впечатление своим поступком. Но стоили ли ради того переселяться в террариум?…

…Следующая остановка – Дырка в изгороди ! – на полном серьезе объявил шофер автобуса.

Мне показалось, что я ослышалась.

– Что, что?

Джеффри только засмеялся:

– Да, она действительно так называется. Вон, видишь, дыра посреди кустарника?

Джеффри был жизнерадостным двуногим. Извините, но иначе я назвать его не могла. У меня не было в отношении Джеффри никаких иллюзий. До человеческого статуса он все-таки немного, но не дотягивал. Плохое настроение у него, как правило, длилось недолго. Были такие вещи, которые сразу его с Джеффри снимали. Пиво было одним из них. Другим была “food” – “еда”… Он даже произносил это слово с особым выражением, вытянув губы в трубочку. Ну, и конечно, “Стар Трек” по телевизору!

Мы находились в автобусе. На пути к его маме в маленький приморский городок в южном Дауне, где я собиралась покупать себе дом. Если найду подходящий, конечно.

…Хотя мои дублинские знакомые долго убеждали меня, каким опасным местом был Север, я решила увидеть-таки его своими глазами. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать! В самый первый раз я попала сюда через 3-дневный тур для ищущих приключений молодых американцев, австралийцев и прочих новозеландцев. Наш водитель, хотя и жил в Дублине, сам был родом из этих мест и потому описал нам местную жизнь в красках. Это они умеют! Помню, как напряглись мои шейные мышцы и позвоночник, когда наш микроавтобус впервые пересек границу около Ньюри. И было от чего: дорога находилась под прицелом британских армейских крепостей, возведенных над нею на склоне, а вдоль дороги бродили натовские солдаты с автоматами наперевес… И хотя все обошлось, я могла только посочувствовать людям, которые живут в таких условиях каждый день. Я уже к вечеру первого дня почувствовала себя почти как Зина Портнова …

Наш тур проходил через южный Даун с его ослепительной красоты побережьем, Даунпатрик с его могилой святого Патрика, Белфаст, где нам показали настенную живопись как в католической, так и в протестантской части города (в католической нашему автобусу радостно махали руками, в протестантской -чуть не забросали камнями),суровое побережье Антрима и Дерри или Лондондерри, в зависимости от того, с кем вы говорите. Для нашего гида это был Дерри…

Почему-то не припомню, чтобы в советское время я где-то слышала об оранжистских парадах, которые они зачастую намеренно проводят через католические кварталы. Как-то не отложилось в памяти. А здесь наш гид подробно нам об этой особенности местной жизни поведал. Посмотрев вблизи на жителей Шанкилла, которые вели себя не лучше обитателей зоопарка, я еще более прониклась сочувствием к католическому коренному меньшинству…

Я была приятно удивлена, тем, что несмотря на такое явное внешнее несходство, многие места здесь – Фоллс Роуд в Белфасте и Богсайд в Дерри – напомнили мне о моем детстве.

Это были общины, где все друг друга знали. Где все еще можно было увидеть надписи «Нет иностранному империализму!» и образ Че Гевары на стенах. Гид в Дерри пожал мне руку и сказал с гордостью, что, когда он рос, Ленин был его героем -, точно так же как Бобби Сандс в свое время был для меня…

Не так страшен черт, как его малюют! По крайней мере, у нас общие враги.

Я действительно захотела узнать поближе, чем живет этот край.

… Перед нашей первой встречей Джеффри нервничал. Собственно говоря, нервничать было не из-за чего, но он ничего не мог с собой поделать. Он никогда ещё не был в подобной ситуации: встрачать на вокзале совершенно незнакомого человека, с которым встретился в интернете! Да ещё к тому же и иностранку! Да ещё русскую… Нет, конечно же, Анна Курникова – это здорово, но ему почему-то упрямо представлялась здоровенная бой-баба, вроде русских толкательниц ядра, что он в детстве видел по телевизору. А ещё где-то из глубины подсознания всплывала ехидная рожа Розы Клебб из фильма о Джеймсе Бонде, и никак от этой картинки было не отключиться, хотя у него и была моя фотография, полученная по “мылу”, и на толкательницу ядра я никак не тянула…И все-таки… А вдруг?

Его немного успокаивало, что, судя по моим письмам, я была не из тех отчаявшихся найти мужа дома россиянок, о которых столько писали в их газетах. Нет, я казалась вполне независимой, и в их переписке даже речь не заходила ни о чем. личном. Интересно было узнать о жизни в той стране, которая совсем ещё недавно была далека для него, как Марс! Все равно, что переписываться с инопланетянкой – Джеффри, как и большинство мужчин всех стран и народов, имеющих телевизор, обожал “Стар Трек»…

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Земля
Земля

Михаил Елизаров – автор романов "Библиотекарь" (премия "Русский Букер"), "Pasternak" и "Мультики" (шорт-лист премии "Национальный бестселлер"), сборников рассказов "Ногти" (шорт-лист премии Андрея Белого), "Мы вышли покурить на 17 лет" (приз читательского голосования премии "НОС").Новый роман Михаила Елизарова "Земля" – первое масштабное осмысление "русского танатоса"."Как такового похоронного сленга нет. Есть вульгарный прозекторский жаргон. Там поступившего мотоциклиста глумливо величают «космонавтом», упавшего с высоты – «десантником», «акробатом» или «икаром», утопленника – «водолазом», «ихтиандром», «муму», погибшего в ДТП – «кеглей». Возможно, на каком-то кладбище табличку-времянку на могилу обзовут «лопатой», венок – «кустом», а землекопа – «кротом». Этот роман – история Крота" (Михаил Елизаров).Содержит нецензурную браньВ формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Михаил Юрьевич Елизаров

Современная русская и зарубежная проза