Читаем Совесть палача полностью

Я ещё раз посмотрел в его широкое, как штыковая лопата лицо. Римский нос с волевыми носогубными складками и голливудским мужественным подбородком. Отросшие русые волосики свисают на лоб бурсачьей стрижкой «под горшок». Ряд параллельных морщин через лоб, а под ним жёлтые, чуть раскосые глазищи. Жёлтые, с оранжевой окантовкой. Хитрые и лукавые, чуть замутнённые отступившей пеленой страха. И зрачки. Теперь, вблизи — обычные, круглые, как у нормальных людей.

— Для разминки — скажи, как тебя вынесло на тех инкассаторов, и почему так жестоко с ними обошёлся? — начал я издалека.

— Так всё — воля случая, — начал со скрытым удовольствием вещать убийца. — По случаю перепал мне от одного «чёрного копателя» ствол козырный. «Тульский Токарев», как новенький, в смазке аж! А те фраера часто за выручкой в один лабаз недалеко заезжали. Срисовал я их давно, всё не было веских аргументов их «нахлобучить». А тут такая «маза»! Вот и взял я их на «шарапа».

— А что, никак нельзя было без крови обойтись? Или просто подранить их?

— Ну, ты даёшь, начальник! — развеселился моей наивности Афанасьев. — У них же «калаши» с собой! Никак нельзя было так глупо подставляться. Да и свидетели мне никаким боком не пристебались. А сделал я их чётко и аккуратно, они и не мучились. Сзади двоим на выходе с лабаза впаял по «маслине» в «калган», а тот, третий, не понял сначала даже. Эти двое сложились, я сумки их подхватил, смотрю, третий из машины наружу лезет. Я было, уже совсем «на лыжи встал» и в переулок, но чую — «гроза»! Обернулся, а третий уже в меня из «игрушки» своей целится. Всё, думаю, сейчас «шпалить» начнёт, меня в глухую «заземлит». Я и выстрелил навскидку, не целясь. Да так удачно! Сам не ждал. Попал ему прямо промеж «шнифтов». А потом меня по горячим следам взяли, «рыпнуться» не успел. Вот так оно и было…

— Ясно. Не жалеешь, что их положил?

— Нет. Тут или я, или меня. Суровый закон джунглей. Доступно я изложил?

— Вполне.

— Но это ведь не все вопросы, начальник? — проницательно заметил довольный таким началом рецидивист.

— Ты прав. Не все. И даже не главные. Не знаю даже, с чего начать, — сделал вид, что мнусь, я, раздумывая над тактикой предстоящей игры.

— Да ты не стесняйся, времени у нас не вагон, но на пару вопросов хватит, — двусмысленно пошутил над своим остатком времени до «исполнения» Михаил Викторович, бодрясь.

— В двух словах, я хочу узнать, зачем ты сделал то, за что тебя упекли ко мне. И потом заставить тебя признать, что сделал ты плохо. Но, в двух словах не получится.

— Факт! — серьёзно согласился носитель синего рисованного льва. — Зачем я ограбил инкассаторскую машину? Так денег хотел. Жить-то надо!

— Так люди деньги зарабатывают на работе!

— Это, кто как. Кто на что учился. Я с малолетства работой рук не пачкал. Зачем горбатиться на дядю, когда у дяди можно так взять? Украсть или отнять?

— Или убить дядю, — поддакнул я в тон.

— Да хоть и так. На то они и «терпилы», чтоб быть нам, волкам, добычей.

— А они, получается, овцы? У них мясо только вам на корм?

— Мясо у меня, может, и такое же, а вот сознание свободного волка.

— Что ты себя всё волком зовёшь? Ты что, животным себя считаешь?

— Так, — замешкался на миг Михаил Викторович, — Волки — звери в авторитете. Вон, «чехи» себя тоже «нохчи» обзывают.

— Бред это всё. Ты хочешь сказать, что выбрал себе примером поведение хищника и теперь отождествляешь себя с ним настолько, что людей в сравнении с волком считаешь слабыми и глупыми?

— Вот это ты красиво сказал! — поразился точности формулировки Афанасьев. — Приятно с умным человеком! Ему не надо кашу разжёвывать, он сам тебе всё грамотно обоснует!

— Тогда, согласно твоей аналогии, волков обычно держат в клетке и стреляют, как вредный элемент!

— И тут всё верно. Меня и в клетке держали, и стрелять будут. Или нет? — закинул он первую удочку.

Только я не спешил доставать своего «джокера» из внутреннего кармана.

Успеется.

— Выходит, по твоей логике, ты трансвестит.

— Что?

— Это такие мужики, которые считают себя бабами, и поэтому отрезают себе писюны и пришивают сиськи. И, по твоей же логике, ты ограбил инкассаторов только для того, чтобы хватило на операцию по пришиванию себе волчьего хвоста!

— Ну, это ты загнул, начальник…

— Ты ассоциируешь себя с волком. Пусть не так утрировано, но если доводить мысль до абсурда, то это так. На самом деле вся твоя романтика прикрывает лишь лень и асоциальность. Ты не считаешь достойным себя работать, как все, зарабатывать честно, ты относишься к честным обычным людям, как к второсортным. Как к овцам. Которых стригут и режут. Так?

— Ну, так…

— Вот я и хочу понять, почему?

— Так ведь они сами подставляются. А я просто не могу пройти мимо, когда лохи сами мне «бока» выворачивают!