Читаем Совершенство полностью

Проходит почти минута, прежде чем со скрежетом замка дверь открывается. Обернувшись, я вижу в проеме Лерку. Ее круглое лицо с грубоватыми чертами, осунувшееся, покрасневшее и опухшее. Волосы собраны в растрепавшийся хвостик. На ней растянутая футболка Гесс с пятном в районе груди и черные лосины, ноги в которых намного худее прежних. Мы молча смотрим друг на друга, словно подмечая то, что изменилось в каждой из нас с того дня, когда идиот-Никита поцеловал меня у неё на глазах.

— Я не сержусь на тебя, Лана, — хрипловато произносит Лера и садится на крыльцо рядом со мной. — И вообще, наверное, даже должна быть благодарна за то, что всё так получилось.

Такой ответ удивляет. Это не совсем то, что я рассчитывала услышать.

— Почему?

— Потому что то, что мы расстались, это хорошо, а не плохо. Без Ника мне будет лучше, — произносит она настолько безэмоционально, что мне кажется, будто она сама старается себя в этом убедить, но у неё не выходит.

Ворчу, еще раз окинув её взглядом:

— Вижу я, как тебе лучше. Ты вообще за эти две недели после расставания с ним из дома выходила?

Лерка отрицательно мотает головой. После того, что произошло тогда на острове, мы словно поменялись местами: я стала излишне деятельной и наворотила такого, что теперь понятия не имею, что с этим делать, а она, наоборот, впала в присущую мне апатию и закрылась дома, как гребешок в своей раковине. В итоге мы обе несчастны.

— Ник не любил меня, — признается Дубинина со вздохом. — Мой отец обещал ему хорошую должность в «Альянсе», вот он и сделал мне предложение. Сама я была ему нисколечко не интересна. Но я так сильно влюбилась, что не замечала даже, что эти чувства не взаимны.

Кладу руку на её плечо, и Лерка доверительно склоняет ко мне голову. Кажется, снова плачет, продолжая изливать душу:

— Иногда у меня появлялись сомнения, но я отмахивалась от них. Доверяла ему. Надеялась, что моей любви в любом случае хватит на нас обоих. Оказалось, что слепое доверие и такая безоговорочная любовь — это слабость.

— Не слабость, — отзываюсь я, чувствуя, как ее плечо подрагивает под моей ладонью. — Просто Сахаров — не тот, кто был тебе нужен. И редкостный идиот, к тому же. Ты найдешь другого. Такого, который будет тебя достоин. Того, кто оценит тебя и твое доверие по достоинству.

— Ты правда так думаешь?

Киваю, потому что в этот момент искренна, как никогда. И считаю, что такая добрая, заботливая и наивная девушка, как Лерка, достойна кого-то получше, чем смазливый альфонс.

Мы сидим на крыльце почти час, пока на улице не начинает темнеть. Загораются желтым светом фонари. Соседи Дубининой начинают возвращаться с работы. Поэтому мы уходим в дом, где царит непривычный бардак и разруха, отражающие холостяцкую жизнь Лерки за эти две недели.

Она явно переживала стадии отрицания, торга и депрессии, швыряла оставшиеся в квартире вещи Сахарова, била стекла на рамках совместных фото, смотрела мелодрамы и, судя по количеству фирменных стаканчиков, через раз питалась мороженым «Сникерс».

Мне действительно стоило приехать гораздо раньше. Всё это время ей не хватало простого разговора. И не ей одной. После того, как она приняла мои извинения, на душе стало гораздо легче.

Мы заказываем пиццу и в ожидании доставки я помогаю Дубининой разгрести бардак на первом этаже. Это занятие оказывается неожиданно веселым: мы смеемся, вспоминаем какие-то школьные истории, костерим Сахарова на чем свет стоит.

И вечер проходит неожиданно приятно за поеданием пиццы и разговорами. В пол одиннадцатого я вспоминаю, что у меня теперь есть собака и уезжаю домой. Лерка рвется отвезти, но я вызываю такси, а приехав, обнаруживаю, что Мак, не дождавшись меня, всё-таки напрудил лужу в коридоре и погрыз туфлю. Ту самую, пара от которой всё равно осталась без каблука, поэтому мое настроение от этого не портится.

Морщась от весьма специфического запаха, вытираю мокрый пол. Ненадолго вывожу Мака на прогулку. Моюсь в прохладной воде и ложусь спать, просмотрев перед сном соцсети.

Эфир вызвал у подписчиков живой отклик. Да, есть те, что с удовольствием злорадствуют. Но многие спрашивают, могут ли чем-нибудь помочь, советуют проверенные средства от тараканов, рассказывают о специфике ухода за амстаффами. Отвечаю нескольким, пытаясь проанализировать ситуацию с позиции блогера.

Моя аудитория изменилась. Оттуда ушли те, кто мог дать контракт на рекламу, прислать бьюти-бокс за отзыв по бартеру или шикарный букет в качестве комплимента. Теперь меня смотрят простые люди. Обычные. С совершенно иными проблемами и запросами. Такими же, как и у меня. Вряд ли я теперь смогу заработать на блогерстве, зато всегда смогу пообщаться и получить совет. И, наверное, это не так уж плохо.

Нестеров так и не звонит, зато пишет Лерка и перед сном мы перебрасываемся несколькими ничего не значащими сообщениями. Мои снотворные таблетки закончились, но день оказался таким эмоционально выматывающим, что я легко засыпаю без них.

А уже перед сном сознание визуализирует приятную мысль о том, что теперь место на моей полочке «дружба» занято.