Читаем Соучастницы полностью

Мы быстрым шагом миновали стадион, дважды повернули и оказались во дворе со «старой хатой». Я была там однажды, когда мама Лизы дала нам чистые полотенца и огромное жидкое мыло странного бренда, чтобы отнести туда. Эта квартира была чем угодно, но только не «романтическим гнёздышком» Не ту квартиру Булгаков назвал «нехорошей». Сам подъезд жутковат, признаться, для меня все подъезды носили такую характеристику. Сталинка, дом угловой, со двора походил на питерский «колодец», фасадом украшал шумную улицу.Казалось, ремонта эта квартира не видела со времён постройки, собственно, как и её сестрица. Количество слоёв белой краски на двери в ванную зашкаливало, кухонная же дверь демонически дребезжала неплотно вставленным в неё стеклом. Ну и комната. Три четверти последней занимала кровать, покрытая дешёвым постельным бельём, поверх которого нам и велено было оставить полотенца. Над кроватью красовался кусок фотообоёв, иллюстрирующий постройки типа Moscow-city, которые по версии «декоратора», вероятно, должны были осовременить интерьер, но откровенно плохо с этим справлялись.

– Вот он звонит!

Лиза пыталась вести себя по деловому. Я же вжалась в стенку в тени, чтобы слиться с ней и посмотреть на человека, который вскоре будет будет сжимать женщину в своих «крепких объятьях».

Темнело ещё рано, в выбоинах двора собралась вода после затяжных дождей. Лизины кислотные кроссовки зашагали к подъезду. С другой стороны шёл высокий худой мужчина в чём-то спортивном. Они вошли в подъезд и через несколько минут вышли. Лиза бежала на меня, выдавая, как мне казалось тогда, моё нахождение. Я была уверена, что он видит меня. Что я ему так же интересна, как он мне. Но, через несколько шагов, он свернул влево, и, не оглядываясь, пошагал уверенным ходом к скамейкам.

– Погнали! В магаз! – скандировала Лиза, сжимая в руке деньги. – Я маме не скажу, сами всё постираем.

– Подожди – дотронулась я до её локтя – ты не хочешь посмотреть на НЕЁ?

– На кого?!

– Ну на эту… с кем он

– Зачем она мне? Какая-нибудь проститутка

Мои глаза расширились:

– А может это любовь настоящая?

– Ага, на 2 часа))

– А может запретная? Тогда мы уже соучастницы, понимаешь?

– Пойдём уже!

На скамейке сидела женщина в пальто и волосами чуть ниже плеч. Больше я ничего не увидела. Но с этой минуты моя голова, в которой соседствовали теоремы из курса геометрии, хит-парад Европы Плюс и те самые «бабушкины романы», только и делала, что придумывала истории для этих двоих. Почему-то оправдывающие их двухчасовую встречу «на старой хате». Мы свернули на соседнюю улицу, зашли в магазин, купили всё, что полагалось и поднялись к себе.

Лиза фоном включила телевизор и рассыпала добычу по посуде. Это были не первые, но невероятно лёгкие деньги. В прошлом году мы мыли окна в школе и перебирали библиотеку, после чего я купила себе босоножки. Сама.

– Вот увижу их и сразу тебе скажу: любовь это или нет! – я с упоением читала Куприна в те годы и уж точно могла поставить диагноз.

– Ага..– попивая шипучку, произнесла Лиза – вот и иди у него ключ забирать, Шерлок)

– Ты в своём уме?? Конечно, они не хотят, чтобы их видело такое количество людей!

– Такое?))) – Лиза истерила

Меня бесил её смех.

Через 2 часа Он позвонил.

– Сама схожу – предупредила «повелительница ключа», считывая моё настроение.

Она вернулась, спустя полчаса, моё любопытство боролось с показной обидой от насмешек подруги.

– Расскажешь?

– Вышли, замкнула, пришла.

– Какие они?

– Длинные. Я не рассматривала. Ладно, пойдём спать.

Каникулы окончились и наша жизнь вернулась в привычное русло. Маме не нравилось, что я совершенно не провожу времени дома. Но в том возрасте я была амбассадором образа Базарова в нашей дружной семье и мне не хотелось видеть их часто и оправдываться за свои волосы «цвета бурака» и длинные ногти, покрытые чёрным лаком. Я была счастливой обладательницей собственной комнаты, но временами не спасала и она. «Может просто привычка сбегать из дома».

Днём в среду я пришла с танцевальных занятий и смотрела в учебник по истории. Именно смотрела. А буквы плыли под бабушкины рассказы о работе в ателье в начале 60х; я уже сама могла продолжать любую заводскую историю, но старательно делала вид, что слушаю. Раздался звук телефона:

– Привет, пошли на хату, тип тот опять звонил! – я слышала как Лиза параллельно надувает пузырь из жвачки и чавкает с упоением.

– Придёт?!

– Да, всё по старой схеме, надо туда чистое отнести, мы ж так и не убрали.

Я что-то невразумительное напела своей Ба, благо у меня имелась младшая сестра, которая непреднамеренно, но очень вовремя, смещала фокус на себя. Я плелась вдоль остановок и размышляла о том, что, возможно, сейчас я увижу “следы” прошлой встречи.

Мы поднялись наверх, перестелили кровать, заменили полотенца. Квартира молчала. На кухне никто не заваривал чай, в ванной стояла всё та же ранее нами принесённая банка мыла и никем не пахло. Я даже расстроилась.

Спустившись в “колодец”, Лиза села на брусья и завела:

– Хочу камеру. Фотографом буду. Всё, никаких больше обжираловок. С сегодняшнего дня начинаю копить.