Я помедлила. Чуть раньше на той неделе Хьюго мне нагрубил – резко, зло отреагировал на какую-то ерунду. Я всего лишь попросила его напомнить Зандеру, когда они вечером встретятся за ужином, что нужно одобрить несколько рекламных фотографий.

– А чего самой-то Зандеру не напомнить? Ты вообще-то и. о. продюсера.

Это была странная реакция – она вся выдавала накипевшую на душе неприязнь. Я объяснила ее стрессом; первая неделя съемок как-никак.

Я решила не говорить об этом Сильвии и стала печатать дальше.

Сегодня закончили вовремя. Съемочная группа вроде довольна. Все идет своим чередом.

И на тот момент – за вычетом случая с Хьюго – все так и шло.

Глава 31

– То есть тогда Хьюго обычно так не грубил?

Том задает этот вопрос, и я думаю, приедаются ли ему когда-нибудь эти рассказы о мелочах рабочей жизни из прошлого десятилетия. Обиды, борьба за главенство, которых уже и след простыл.

– Тогда не грубил, – киваю я. – До тех пор Хьюго был вежлив и очарователен. Я думала, он всегда меня уважал как продюсера. Поэтому я не очень понимала, как разобраться с тем, что произошло потом.

– А что произошло потом?

Я сказала родителям, что сменила Сильвию и исполняю обязанности продюсера. Это произвело на них впечатление.

– Значит, тебе нужно еще больше работать. Старайся, – напомнила мне по телефону мама.

Как всегда, у родителей нашлись теплые, ободряющие слова.

– Знаю. – Я раздраженно стиснула зубы. – Это большая ответственность.

Больше, чем я ожидала. Но я сказала себе, что мне нужно продержаться всего семь недель.

Но в придачу к этой дополнительной ответственности продолжались непонятные сдвиги в поведении Хьюго. При всех разговорах о расправленных крыльях он давал мне все больше и больше мелких, пустяковых поручений. Меня не затрудняло иногда сделать Хьюго дорожку кокаина на вечеринке, но эти просьбы все больше напоминали черную работу, которая была на мне в самый первый год в “Фаерфлае”.

Распечатай мне этот договор в пяти экземплярах.

Достань мне экземпляр этого сценария.

Сведи меня с этим агентом.

Если я не делала этого в ту же секунду, он хмурил брови и мог сказать что-то в таком духе:

– Как огорчительно, Сара. А я-то думал, ты со всем справишься.

Этих противоречивших друг другу сигналов я уразуметь не могла. Но разбираться с ними, когда с одной стороны – исполнение обязанностей продюсера вместо Сильвии, а с другой – прихоти Хьюго на уровне личного помощника, моя нагрузка мне уже не позволяла.

Трудность была в том, что в непосредственном подчинении у меня не было никого, кому я могла бы это поручить. Координаторы съемок и ассистенты продюсера были нужны собственно на съемках. К пятнице той первой недели я поняла, что, если я хочу пережить ближайшие месяцы, нужны радикальные меры.

– Сет, – спросила я нашего линейного продюсера как-то днем в офисе, – наш бюджет позволяет нанять личного помощника для Хьюго?

– Кого? – раздраженно спросил он. – У него что, его еще нет?

Сет не обрадовался тому, что я так поздно вылезла с этой статьей расходов, но я была непреклонна. И, как и. о. продюсера, воспользовалась тем, что я выше по должности.

– Много платить мы не сможем, – сказал он, вбивая в калькулятор какие-то цифры.

– Ничего, – сказала я. Подумала о распечатке, давным-давно прикрепленной к доске объявлений в Колумбийском университете. – Это Лос-Анджелес. Тут десятки студентов киношкол убить будут готовы ради стажировки при человеке вроде Хьюго. Слушай, ты только пристрой это куда-нибудь в бюджет. А поиски помощника я возьму на себя.

Подкрепленная мыслью о скором облегчении моей участи, я послала в Университет Южной Калифорнии и Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе описание вакансии, чтобы там его в тот же вечер распространили.

На следующий день мы получили двенадцать писем, и пятерым кандидатам я назначила собеседования на выходных.