Я бы тогда не поняла, что это мое будущее смотрит на меня снизу.

Расшифровка разговора (продолжение):

Сильвия Циммерман, 14 часов 39 минут.

сц: А с кем вы еще говорили? С Сарой? Сарой Лай?

тг: К сожалению, я никак не могу раскрывать свои источники.

сц: Ну, мне кажется, с Сарой поговорить бы стоило. Она-то совсем по-другому начинала.

тг: Что вы хотите этим сказать?

сц: Том, она начинала с нуля. Ее родители – иммигранты из Гонконга, у них какой-то там ресторан в Куинсе. В кино она забрела, можно сказать, случайно, и того, что у нее было, добилась благодаря… ну вот этому всему, страсти, таланту и усердию. (Пауза.) Не могу осуждать ее за амбициозность… Мы в киноиндустрии все такие. Но Сару, возможно, подстегивало то обстоятельство, что она начинала с нуля. Может, ей важнее, чем нам всем, было хорошо себя зарекомендовать.

тг: Что вы подразумеваете под “хорошо себя зарекомендовать”?

сц: У таких, как Сара, второй попытки преуспеть в этом деле не бывает. Если ты такой – связей у тебя нет, – то спуску не жди. Поэтому я была рада, что дала ей шанс.

тг: Как вам с ней тогда работалось?

сц: Она была хороша, всегда хороша. Всегда надежна. В этом бизнесе необходимо, чтобы рядом был кто-то, на кого ты всегда можешь положиться. Сара была таким человеком. Пока не появился Хьюго.

тг: Так все-таки была она надежна?

сц: Так просто не ответишь. (Пауза.) Поначалу была. Просто чудо, а не сотрудница: все схватывала на лету, сверхурочной работы не боялась. Но в ней было что-то, что как будто заставляло ее… всегда хотеть чего-то большего.

тг: Как вы думаете, чего она хотела?

сц: Может, она считала себя выше чего-то, что ей поначалу приходилось делать? Что ей нужно заниматься чем-то посерьезнее брошюровки сценариев и ксерокопирования? Но все же с чего-то начинают. А немного скромности никому не повредит.

тг: А вы с чего начинали в кино?

сц: Я? Да с того же самого. Когда я была моложе, мне предложили поработать моделью. Ничего особенного, но один друг моего отца сделал так, что на меня обратили внимание. Сниматься мне не понравилось. Я себя все время как-то не по-человечески чувствовала, незащищенной какой-то. Мне хотелось быть за кадром, видеть, как все получается, кто стоит за чьей спиной … (Пауза.) И вот… от работы моделью я продвинулась до рекламы моды, потом стала продюсировать рекламные ролики и видеоклипы. Разумеется, сначала были все эти дурацкие дела – варить кофе, делать ксерокопии, отвечать на звонки, отношение к тебе – как к очередной смазливой дурочке. Но постепенно я чего-то добилась. А потом познакомилась с Зандером и поняла, что вот он, талант, которого нужно держаться. Режиссер, чьи работы я смогу год за годом пестовать, которого я смогу раскручивать и ободрять, с которым мне будет чудесно работаться. И со временем я буду продюсировать его фильмы.

тг: Получается, вы в киноиндустрии своими силами пробились?

сц: Конечно, за тебя этого никто не сделает. Когда я видела удобный случай, я им пользовалась. (Пауза.) Наверное, Сара напоминала мне меня саму в молодости. Поэтому мне и захотелось ей – такой – помочь.

тг: Вы бы назвали Сару Лай наивной?

сц: Да, поначалу. Но на каком-то этапе работы в “Фаерфлае” она, похоже, поняла, что к чему. Училась она всегда быстро.

Глава 18

Следующий день – воскресенье, и мне нужно быть на семейном сборе. Еду на метро в Куинс и там, в семейном ресторане, воссоединяюсь с родителями, старшей сестрой, младшим братом и их семьями. Все примерные китайско-американские дети – кроме меня.

Карен переехала в Вашингтон, где по-прежнему работает бухгалтером в крупной бухгалтерской фирме (они все называются акронимами, какими-то сочетаниями букв англо-саксонских фамилий). Муж у нее адвокат, детям семь и десять лет. Мой брат Эдисон, как единственный сын в китайской семье, всегда занимал особое, привилегированное положение и большого интереса к сестрам не проявлял. Теперь он дантист в Бостоне и приехал с невестой, американкой тайваньского происхождения, занимающейся маркетингом элитных предметов роскоши. Налаженность их жизни, непрерывно пополняющиеся индивидуальные пенсионные счета, пенсионные планы, ежемесячные выплаты по ипотеке, новые модели смартфонов – все это вызывает у меня некоторое отвращение. И зависть.

Я знаю, что я – позор семьи, потому что мой диплом Колумбийского университета не принес мне зарплаты хоть немного побольше той скудной, которую дает преподавательская должность. У меня нет детей, нет сожителя, даже парня нет, которым я могла бы похвалиться. Я просто Сара, которая уехала в Лос-Анджелес делать фильмы, но ничего из этого не вышло, так что она вернулась в Нью-Йорк и преподает в никому не ведомом местном колледже. Наука тем, кто метит слишком высоко.