Читаем Соцгород – 2 против секты полностью

Гоа – уникальная часть Индии. Здесь много настоящего, душистого, индийского, но при этом повсюду – на склонах, в траве, в жёлтых сумерках поклонные кресты, храмы, много часовенок, в автобусах и других местах изображения Иисуса, но иконы католические. Гоанцы – католики, у них португальские имена и фамилии – Абад Адольф Адонис Адриан Адригу Адру, и себя они считают потомками португальцев, не отождествляясь с индийцами. Говорят на местном языке комкани (очень быстрый язык, подвижный, мягкий) и на английском. Впрочем, произношение английского тут особое, требуется время, чтобы привыкнуть к нему и начать понимать. Когда едешь по дорогам, то возле насыпи, либо чуть дальше на склонах цвета хаки можно видеть немало индуистских капищ, есть мечети – такие умопомрачительные мечети! Люди очень стойкие. Но мне хотелось православия. Только его! Это было дерзко. И одновременно мучительно больно – хоронить сестру по православному обычаю вопреки её воле. Для начала мне была назначена так называемая беседа. Потя! Иди и беседуй! И я пошла. Люди тоже были. Начали с заупокойной литии, передо мной стоял маленький диакон, кучка народу – люди собрались разные по убеждениям, были как верующие православные, так и неверующие, но за покойных сродников помолились все. Потя плакала.

По сестре.

По себе.

По вере.

И вообще было жалко самого Христа. И опасно за Иуду. Нет, нет, я никогда себя не приравнивала к святым, я не говорила, что я такая же, как боженька. Что меня тоже распяли, что предали, что я дышала воздухом сада масличного, что отченаш выпевала, что ангелы кружились. Просто люди меня неверно поняли, их очи затмило. Если я что-то и говорила про Иуду, то от боли и горечи.

Потя, возрази!

Нет, глядеть в очи великому нельзя было. И глаз отвесть тоже нельзя. И так отчаянно было и радостно. Так нежно и певуче. И Алька мертвая моя, Алька лежала рядом в свежем гробике своём. Цветочками увитая вся. Личико жёлтенькое сморщенное, руки с выпирающими косточками: у меня такие же. И я отчего-то вспомнила Мнишу. Мальчиков. Портфель. Васю- Фантомаса. Нестора.

Эх, Нестор, упустил ты своё счастье.

– Ты спятил? Ты с ума сошёл?

Я ехала на машине, всё тело моё колотилось. Дрожь просто пробивала меня до позвоночника. Дурак! Мне нужно светлое, чудесное, прекрасное чувство, по имени любовь! Затем на следующее утро мне захотелось подшутить над ним: «Нестор, у меня есть подруга Таня, но у неё язвы, гной, струпья на ногах, выглядят ужасно. Есть подруга Люба – толстая и вонючая. Есть друг Витя, но он мне как подруга, ибо я ему доверяю все тайны. Может, его позвать?»

И Потя понимала – любовь уходит.

Туда ей и дорога!

Потя прилегла на тонкое покрывальце. Вырвать из лап секты можно лишь при помощи смерти. Иначе не получилось. Алькин гробик опустили в землю близ православной часовни Святого Георгия. И отпели её по православному. По-русски. Молитва была густая, тёплая, как молоко.