Читаем Сотня полностью

По пути к кровати Лилли Кларк улыбалась остальным «пациентам», хотя ее сердце сжималось от того, что большинство из них были без сознания. Почти все дети выглядели очень плохо, и с ее последнего визита многие койки опустели.

Подходя к Лилли, она постаралась выбросить из головы все эти мысли, но вот ее взгляд остановился на подруге, и руки немедленно задрожали.

Лилли умирала. Она едва приподняла веки, когда Кларк шепотом окликнула ее по имени, и слабо пошевелила губами, но с них не слетело ни звука.

На ее коже прибавилось красных пятен, хотя большинство из них теперь не кровоточило – видимо, у Лилли просто не было сил их расчесывать. Кларк села рядом и, борясь с тошнотой, смотрела, как неровно вздымается и опускается грудь подруги. Она знала, что самое худшее только начинается. Другие дети пребывали в этой стадии неделями, и с каждым днем страшных симптомов прибавлялось – это радиация пожирала их тела.

На миг Кларк представилось, как она тащит подругу в медицинский центр: даже если уже слишком поздно, чтобы спасти Лилли жизнь, сильные болеутоляющие препараты могли бы облегчить ее страдания. Только это было равносильно тому, чтобы попросить Вице-канцлера казнить ее родителей. А потом он просто найдет кого-то еще, чтобы завершить исследования, которые начали ее папа с мамой. Кларк могла надеяться только на то, что их исследования принесут неоспоримые результаты. Тогда эксперимент можно будет остановить, и подопытным детям не придется больше страдать напрасно.

Полупрозрачные веки Лилли поднялись.

– Привет, Кларк,– шепнула она, и на ее лице начала было расцветать улыбка, которую тут же смел новый приступ боли.

Кларк взяла руку Лилли и нежно сжала ее пальцы.

– Привет,– прошептала она.– Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо,– солгала Лилли. Она попыталась сесть и поморщилась от боли.

– Тебе необязательно садиться,– коснувшись ее плеча, сказала Кларк,– лежи.

– Но я хочу сесть,– натужно произнесла Лилли.

Кларк осторожно помогла подруге усесться и поправила у нее за спиной подушки. Когда пальцы Кларк нечаянно коснулись спины Лилли, она с трудом подавила дрожь, потому что под землистой кожей прощупывался каждый позвонок.

– Как тебе понравилась антология Диккенса? – спросила Кларк, заглянув под кровать – там хранилась книга, которую она стащила из библиотеки.

– Я прочла только первую историю. Про Оливера Твиста,– Лилли слабо улыбнулась Кларк.– Мое зрение… – Она умолкла.

Они обе знали, что проблемы со зрением у подопытных означали близкий конец.

– Но мне все равно не понравилось. Напоминает детский центр.

Кларк никогда не спрашивала, как жила Лилли до того, как попала в лабораторию,– ей почему-то казалось, что подруге будет неприятно об этом говорить.

– Все было так плохо? – осторожно спросила она.

Лилли пожала плечами.

– Мы все заботились друг о друге, ведь больше у нас никого не было. Ну, кроме одной девочки, у нее был брат. Представляешь, настоящий старший брат.– Внезапно покраснев, она опустила глаза.– Он был такой славный… приносил ей всякие хорошие вещи – еду, ленточки…

– Правда? – спросила Кларк, делая вид, что верит рассказу о мифическом старшем брате, и убирая с влажного лба Лилли прядь волос. Даже сейчас, когда болезнь зашла так далеко, в Лилли жила склонность к мелодраме.– Кажется, он действительно хороший,– неопределенно пробормотала она, а ее взгляд тем временем метнулся к залысинам на голове Лилли. Не замечать их было уже невозможно.

– Ладно,– напряженным голосом сказала Лилли,– расскажи про твой день рождения. Что ты собираешься надеть?

Кларк почти забыла о том, что через неделю ее день рождения. У нее не было настроения праздновать.

– Ну, знаешь, наверное, я надену свой лучший хирургический костюм,– с показной беспечностью сказала она.– Я уж лучше потусуюсь тут с тобой, чем пойду на какую-то глупую вечеринку.

– Нет, Кларк,– с притворным раздражением сказала Лилли,– ты должна что-нибудь устроить, а то окончательно превратишься в зануду. К тому же я хочу, чтоб ты рассказала о своем праздничном платье.– Внезапно она застонала и согнулась пополам от боли.

– Что с тобой? – спросила Кларк, касаясь худенького предплечья Лилли.

– Больно,– простонала та.

– Я могу чем-то тебе помочь? Может, хочешь воды?

Лилли открыла глаза, в них была мольба:

– Ты можешь прекратить это, Кларк.– Она снова застонала.– Пожалуйста, прекрати это. Ведь это только вопрос времени…

Кларк отвернулась, чтобы Лилли не увидела ее слез.

– Все будет в порядке,– прошептала она, выдавливая фальшивую улыбку,– я обещаю тебе.

Лилли всхлипнула, замолчала, откинулась назад и закрыла глаза.

Кларк получше прикрыла ее одеялом, стараясь игнорировать возникающие в мозгу дьявольские мысли. Она знала, о чем просит Лилли. И выполнить ее просьбу будет нетрудно. Сейчас больная была так слаба, что, подобрав сочетание обезболивающих, можно легко прекратить ее муки. И тогда она уйдет без страданий.