Читаем Сосны. Город в Нигде полностью

Тереза распахнула дверь, а мужчина закрыл зонтик и прислонил его к стене. У него за спиной холодный неустанный дождь застлал звуки спящего города пеленой белого шума. Несколькими домами дальше припаркован «Мерседес Спринтер» темного цвета. На всей улице ни канализационных люков, ни силовых щитов. Может быть, это его фургон.

– Дэвид Пилчер, – представился мужчина, протягивая руку.

– Что вы с ним сделали? – спросила Тереза, игнорируя протянутую руку. – Он мертв?

– Можно войти?

Тереза освободила дверной проем, и Пилчер переступил порог. На его черных туфлях блестели бусинки дождевых капель.

– Я могу их снять, – указал он на туфли.

– Не стоит утруждаться.

Тереза провела его в гостиную, где они сели друг напротив друга – она на диван, а Пилчер на деревянный стул с прямой спинкой, который она приволокла от обеденного стола в столовой.

– Вы нынче вечером задавали прием? – полюбопытствовал он.

– Празднество в ознаменование жизни моего мужа.

– Звучит очаровательно.

Внезапно на Терезу навалилась безмерная усталость, свет лампы над головой стал почти несносен для сетчатки.

– Откуда у вас фотография моего мужа, мистер Пилчер?

– Это неважно.

– Для меня важно.

– А что, если я скажу вам, что ваш муж жив?

Добрых десять секунд Тереза даже вздохнуть боялась.

Слышался шум посудомойки, стук дождя по кровле, ее колотящегося сердца, но ничего более.

– Кто вы? – спросила.

– Это неважно.

– Тогда как же мне доверять…

Он поднял ладонь, чуть прищурив свои черные глаза.

– Сейчас лучше просто послушайте.

– Вы работаете на правительство?

– Нет, но опять же, я здесь принципиальной роли не играю. Важно то, что я должен вам преподнести.

– Итан жив?

– Да.

Горло перехватило, но Тереза удержала себя в руках.

– Где он? – лишь шепотом сумела выдохнуть она.

Пилчер покачал головой.

– Я мог бы, сидя здесь, поведать вам все-все, но вы бы мне не поверили.

– Откуда вам знать?

– По опыту.

– Так вы мне не скажете, где мой муж?

– Нет, и если спросите меня снова, я встану, выйду за дверь, и больше вы никогда меня не увидите, а значит, больше никогда не увидите и Итана.

– Он пострадал? – Тереза чувствовала, как эмоции, сбитые в тугой ком позади грудины, понемногу идут на спад.

– Он в полном порядке.

– Вам нужны деньги? Я могу…

– Итан вовсе не похищен ради выкупа. Это не имеет ни малейшего отношения к деньгам, Тереза. – Пилчер резко подался вперед, сидя на самом краешке стула и глядя на нее пронзительными черными глазами, пристальный взор которых выдавал таящийся за ними мощный интеллект. – Я распространяю на вас и вашего сына одноразовое предложение.

Сунув руку во внутренний карман своего пальто, Пилчер бережно извлек пару полудюймовых стеклянных флакончиков с прозрачной жидкостью, заткнутых микроскопическими пробочками, и поставил их на журнальный столик.

– Что это? – спросила Тереза.

– Воссоединение.

– Воссоединение?

– С вашим мужем.

– Это шутка…

– Нет, вовсе нет.

– Кто вы такой?

– Мое имя – единственное, что я могу вам сообщить.

– Что ж, оно мне ни о чем не говорит. И вы ожидаете, чтобы я – что? – выпила это, только чтобы поглядеть, что произойдет?

– Вы вполне можете отказаться, Тереза.

– Что в этих флаконах?

– Мощное седативное средство краткосрочного действия.

– И придя в себя, я чудом воссоединюсь с Итаном?

– Все обстоит несколько сложнее, но вообще говоря, да.

Повернув голову, Пилчер бросил взгляд на окна фасада, а затем снова сфокусировал взгляд на Терезе.

– Скоро рассветет, – сказал он. – Мне нужен ваш ответ.

Сняв очки, женщина потерла глаза.

– Я не в состоянии принять подобное решение.

– Но должны.

Опершись ладонями о колени, Тереза медленно поднялась на ноги.

– Это может быть ядом, – указала она на столик.

– С чего вы взяли, что я хотел бы причинить вам вред?

– Понятия не имею. Может, Итан во что-то впутался.

– Если бы я хотел убить вас, Тереза… – Он прикусил язык. – Вы производите на меня впечатление человека, умеющего читать по глазам. Что вам подсказывает нутро? Что я лгу?

Подойдя к каминной доске, Тереза остановилась там, разглядывая семейный портрет, сделанный в прошлом году – Итан и Бен в белых рубашках поло, она в белом летнем платье, кожа у всех отфотошоплена до безупречности, а черты проступают под студийным светом очень отчетливо. В то время они подсмеивались над тем, насколько слащавым и постановочным получился снимок, но теперь, в предрассветном безмолвии гостиной, перед лицом шанса увидеться с ним снова, при виде фотографии всех троих под горло у нее подкатил ком.

– То, что вы делаете, – промолвила она, не сводя глаз с мужа, – если это липа… ничего более жестокого не придумаешь. Предложить горюющей вдове шанс увидеться с мужем снова…

Она поглядела на Пилчера и спросила:

– Это реально?

– Да.

– Я хочу вам верить, – призналась она.

– Знаю.

– Просто отчаянно хочу.

– Я понимаю, что это прыжок в неизвестность, требующий безоглядной веры, – заметил он.

– И из всех ночей, – проронила она, – вы выбрали именно эту. Когда я устала, пьяна и через край полна мыслями о нем. Я бы сказала, это не случайно.

Протянув руку, Пилчер взял один из флакончиков.

Приподнял.

Тереза смотрела на него.