Читаем Сорванные цветы полностью

На перепечатку бумаг Катя затратила два дня – по три часа каждый день, вызвав недовольство Оксаны. Той хотелось поделиться со своей маленькой фавориткой впечатлениями о каком-то чудесном приключении, а Катя, не в силах больше смотреть на экран компьютера, начинала трудиться на кухне или в комнатах, утверждая, что смена вида деятельности расценивается ею как отдых. И шуршала до поздней ночи, не обращая внимания на то, что Оксане скучно.

Раз в месяц Оксана с водителем Сашей отправлялась в райские кущи фирменных продуктовых магазинов пополнить запасы соли, спичек и черного хлеба. Сентябрьская поездка была отмечена участием в ней Катерины. Она надела синий кожаный свингер, полученный от Яны в качестве компенсации за моральный ущерб, новые стильные ботинки с высокой шнуровкой и толстым каблуком (купила на свои деньги за счет экономии). Вместе с Оксаной, которая вполне сходила за двадцатидвухлетнюю девушку, они смотрелись как две подружки.

Последнее время Катина хозяйка пребывала в заметно приподнятом состоянии духа. Ее обычная неприкаянность сменилась беспричинной веселостью. Похоже, ее настроение перестало подчиняться графику встреч с Олегом Кирилловичем, и Оксана наконец-то обрела самодостаточность. Но жизнь, в которой появились цель и смысл, требует от некоторых женщин подробных обсуждений с подругами. А так как ни одна Оксанина знакомая не выдержала испытания ее жизненным уровнем, то Катерина из ранга живой игрушки была постепенно переведена в категорию близкого друга, которому поверяют сердечные тайны. Таким образом, история Оксаны стала известна внимательной и не осуждающей домработнице.

Конечно, было откровенной глупостью доверить невинному ребенку подробности адюльтера, но честность и порядочность Катерины были столь очевидны, а желание Оксаны повторно пережить свои ощущения в момент их описания было столь велико, что вскоре Катя превратилась в ходячее хранилище Оксаниных воспоминаний. Более ловкая, сообразительная и нечистоплотная особа давно бы воспользовалась доверчивостью жены бизнесмена, но Катя только слушала, и удивлялась, и сопереживала.

...Создание продовольственного запаса проходило по следующей схеме. Водитель Саша (двадцать три года, умеренно симпатичен на лицо, более симпатично сложен, цвет глаз – карий, волосы темно-русые), настолько же ловкий в управлении «БМВ», насколько немногословный в быту, в черных джинсах и коричневой кожаной куртке, лихо тормозил возле очередного супермаркета. Автомобиль зарывался шинами в асфальт, девчонки оставляли по паре ребер на спинках передних сидений, потом их отбрасывало назад. Они выпрыгивали из авто и устремлялись в нужный отдел. Оксана доставала из кармана двухтысячедолларового плаща длинный список, написанный каллиграфическим почерком, Катя грузила продукты в магазинную тележку. У кассы на свет извлекалась толстая пачка денег, и Саша принимал на грудь увесистые пакеты. Все дружно садились в машину, Александр набрасывался на педаль газа, девочки снова испытывали прелести гравитации.

– Печень трески – четыре баночки, осетр – пять, мидии в соусе – пять, нет, возьми эти, Олег любит, черная икра – две, красную пропускаем, креветки – четыре упаковки, копченый сом – вот этот кусок, нет, нет, Катя, рядом... – И так далее.

Потом – коробка плиточного шоколада, наборы конфет, пластмассовые бутылки с минеральной водой и пепси, банки кофе, пакеты натурального сока, коробки копченого бекона, бутылки кетчупа «Красное золото», маленькие длинные баночки оливок, корзины фруктов и еще 212 наименований различных полезных в быту и в желудке предметов и деликатесов на общую сумму... сначала Катя пыталась считать, но потом сбилась. Наверное, сумма равнялась двухмесячной задолженности краснотрубинского горно-обогатительного комбината перед своими многочисленными рабочими. Оксана не утруждала себя подсчетом дензнаков, она только доставала пачки купюр и полагалась на честность кассира. В заключение шоп-тура добрая Ксюша купила Катерине резиновые перчатки для сантехнических работ и пару высоких осенних сапог из натуральной кожи, которые прекрасно облегали стройную Катину ногу и должны были хорошо смотреться с Яниным свингером. Катя ликовала.

«Когда-нибудь, когда-нибудь, когда-нибудь и я буду вот так же путешествовать по магазинам с толстой пачкой денег», – мечтала Катя, пристраивая в два трехкамерных холодильника итоги сегодняшней прогулки. Вчера она ходила на вокзал к краснотрубинскому поезду и передала со знакомой проводницей своим родителям письмо и пятидесятидолларовую купюру. В письме Катя подробно описывала положительные качества своих работодателей, зловредный нрав их дочки и европейский размах московских цен.

Катя сидела за столом и вслух читала английский текст про лондонский пожар, рядом стоял включенный диктофон, когда в комнату вошла Оксана.

– Посмотри! Ну как?