Читаем Сорок лет назад полностью

Максим ответил, что у него кончилось топливо.

— Ну, тогда тащи ведро, — с готовностью сказал парень и, как только Максим подошел с ведром, сунул в рот конец шланга, а затем резко отпустил.

На дне ведра забурлила маслянистая жидкость. Отвернувшись, парень с отвращением выплюнул солярку, попавшую ему в рот.

Ему очень хотелось поддержать разговор, несмотря на то, что Максим отвечал слишком неохотно. После обычных выяснений, кто, что и откуда он неожиданно спросил:

— Послушай, а ты контрабандой не занимаешься?

Максим при этих словах онемел. Хорошо еще, что тот неотрывно следил за струей и не видел его лица. Водитель расценил молчание по-своему.

— Выходит, тебе проще. А я вот, нагрузился, — не дождавшись ответа, признался он доверительно. — масло, кетчупы, мясные консервы. Всего понемножку. За рейс на этом можно заработать около сотни «баксов». Конечно, косметику и жевательную резинку возить куда выгоднее, но зато труднее продать, а вот продукты питания покупают оптом… Не знаешь, как там сейчас граница? Трясут здорово? А то я уже неделю, как оттуда. Стоял под погрузкой.

Максим догадался пожать плечами.

— Не знаю… Хотя, в общем, боюсь, что трясут.

— Ну да ладно, — слегка обеспокоенный, парень вздохнул и принялся сворачивать шланг. — Ты ведь тоже туда? — он кивнул на его машину, развернутую на восток.

— Я — в Варшаву, — сам не зная как, неожиданно ответил Максим, и только сейчас начал понимать, что для него этот вопрос уже давно решенный. Еще там, баре, еще до того, как «баритон» положил трубку. Ненадолго же его хватило! А впрочем, что он мог поделать?

— А… Ну, тогда нам в разные стороны! — сказал тот и, прощаясь, добавил. — Везет же тебе! А я вот, дальше Жешува пока ни разу не был… Ну, приятель, держись! Мне пора.

Максим залез в кабину и, пропустив его вперед, в несколько приемов развернул неповоротливый «КамАЗ». На месте он расчитывал быть завтра к полудню. Хотя ему становилось не по себе при всякой мысли о той нешуточной игре, в которую его втянули, не спросив согласия. Причем на неравных условиях, не оставив и шанса ухватиться за кий. Биллиардный шар, который загоняли в лунку. И этой лункой, по всему видать, была Варшава.

Отель «Мариотти», полуторасотметровая стеклянная башня, подпирала небо в самом центре Варшавы, напротив ушел под землю железнодорожный вокзал, и только чуть правее, как бы в неустанном соперничестве с произведением новой эпохи, еще тянулся вверх острый шпиль здания, некогда подаренного Иосифом Виссарионовичем завоеванному городу.

Очевидно, номер в таком отеле стоил недешево. Максим почувствовал себя немного скованно. Оттуда навстречу ему выходили респектабельные западноевропейцы.

Толкнув раскачивавшуюся стеклянную дверь, он увидел просторный вестибюль, отмеченный диковатыми причудами современного дизайна. Портье в черно-белой униформе остановил на нем вопросительный взгляд.

— Слушаю пана, — произнес он с профессиональной вежливостью.

— Я… Для меня у вас должен быть зарезервирован номер, — сказал Максим, однако портье не шелохнулся, и у него был вид человека, который вообще не понимает, о чем идет речь. Максим хлопнул себя по лбу. — О, прошу прощения, — и представился. — Петр Шемейко.

Портье сразу оживился, исчезла прежняя натянутость.

— Пан Шемейко?! — переспросил он и засуетился, заставив Максима подумать, что его новое имя, быть может, вещь не настолько обременительная, как ему показалось вначале. — О да, для вас действительно приготовлен номер. Прошу сюда, — он подвел его к стойке, из-за которой выглядывала тщательно уложенная женская прическа и черный жакет, видимо, составлявший часть униформы. — Извините, обычная формальность.

Через верх стойки Максим протянул паспорт и проследил за тем, как на экране монитора появилось имя Петра Шемейко.

— Здислав! — в следующую минуту портье прищелкнул пальцами, подзывая служащего и вручая ему ключ. — Проводи пана в номер 4219. С видом на Варшаву, — прибавил он весьма келейно, обращаясь к гостю. — А вещи пана… — он посмотрел вокруг и растерянно замолчал.

— Благодарю вас, — успокоил его Максим, полагая, что не стоит показывать свой более чем скромный багаж. — Они в машине. Чуть позже я перенесу их сам.

— Ну зачем же себя утруждать?… А впрочем, как пану будет угодно. Здислав! — настойчиво повторил портье, указывая глазами на лифт. — Проводи пана!

Высокий молодой человек с такими ручищами, что на него можно было спокойно вешать любой багаж, вышагивал впереди, и половицы громко скрипели под его подошвами. Он нажал на кнопку вызова лифта, и, когда двери раскрылись, пропустил гостя вперед. Скоростной лифт мигом вынес их на сорок второй этаж, хотя с непривычки могло показаться, будто они вышли где-то на четвертом.