Читаем Сорок капель полностью

Спустя минуту, Света вернулась с тонкой полоской желтой пористой бумаги в руке. Она взяла со стола бутылочку с микстурой, открыла ее, подошла к свету и опустила в микстуру кончик бумажки. Все снова напряженно замерли в ожидании. Татьяна Борисовна поставила локти на стол, положила на руки голову. «Неужели, и впрямь, ошиблась, — стучало в голове, — как это только могло быть-то? Да, нет, — попыталась она себя успокоить, — все было правильно, чай, не девочка!» Сердце все равно отчаянно колотилось в груди, на лбу выступили мелкие капельки пота.

«Ну, будь, что будет!» — подумала Татьяна Борисовна, и, как-то неожиданно для себя, успокоилась.

— Вот, смотрите все! — Светка вытащила из бутылочки мокрый кончик лакмусовой бумажки. — Розовая! Всем видно? — Света подошла к офицерам КГБ, помахала у них перед носом рукой, протянула бумажку капитану. — Чтобы потом не говорили, что вас здесь надувают! — и сделала шаг назад.

— Вот так-то, господа офицеры! — Елена Павловна вновь обрела уверенность. Это, конечно, пить уже нельзя. — Она взяла остатки микстуры и вылила в раковину, — не стерильная — значит, в канализацию. А чтобы ваш полковник Сергеев, или как его там, не остался без жизненно необходимого лекарства, я сама, прямо сейчас приготовлю ему новую микстуру!

Она взяла чистый пузырек с полки на стене, подошла к столу и аккуратно наполнила его из большой «валерьяновой» бутыли.

— Ну, теперь полковник ваш в полном порядке: по десять капель утром, в обед и вечером, а если нервишки заиграют или сердечко зашалит слегка, то сразу сорок капель на пол стакана воды.

Елена Павловна быстро написала рецепт, поставила внизу подпись и прикрепила его к бутылочке с микстурой. Протянула ее майору.

— Вот, пожалуйста, передайте, чтоб не болел. А еще скажите, пусть утром не пиво холодное натощак пьет, а кашку ест или яичницу, тогда не придется в туалет от генералов бегать!

Офицеры вежливо попрощались и вышли из аптеки. Уже у самой двери капитан оглянулся и помахал Свете рукой.

4

Минут через пятнадцать после их ухода, когда волнение окончательно улеглось, и все занялись своими привычными делами, к Татьяне Борисовне подошла Светка. Татьяна Борисовна подняла голову от рецептурной книги, вопросительно посмотрела на Свету.

— Чего тебе не работается-то, Света? Этот, что ли, который капитан, в душу запал, а? Он ничего из себя, и усики такие аккуратные, прямо, ах! Одним словом, красавец, да и только. Позвони ему, они, кажется, телефон оставили Елене Павловне.

— Сам придет, если захочет, куда он денется! Но я по другому поводу пришла. Я вот подарочек вам принесла небольшой. Думаю, может, пригодится еще для какого-нибудь полковника, или генерала, кто знает, — она достала из кармана маленькую бутылочку с микстурой и поставила ее на стол перед Татьяной Борисовной.

Татьяна Борисовна молча смотрела то на Свету, то на микстуру, ничего не понимая.

— Рецепт-то ваш, видите на пузырьке, для товарища Сергеева, настой валерьяны. Только, милая Татьяна Борисовна, не валерьянка это, а тот самый раствор пургенчика, которым он так классно успокаивал нервы на работе. Да, да, тот самый, не сомневайтесь! Я и на кислотность проверила, и на вкус попробовала чуть-чуть. — Светка почмокала губами, показывая, как она пробовала на вкус раствор пургена.

— Так ты не в мою микстуру лакмусовую бумажку совала, что ли? — Татьяна Борисовна всплеснула руками, лицо ее залилось густым румянцем. — Как ты все это сделала-то, а, Светка?

— Ну, дошло теперь. — Света удовлетворенно хмыкнула. — Когда Елена Павловна про пурген сказала, я сразу вспомнила, как вы по телефону с дочуркой разговаривали, а потом рецепт этот готовили. Вы же будто и не слышали ничего, когда я вас спрашивала, так за Женьку свою переживали! «Ну, дает Татьяна Борисовна, — подумала я, — точно, ливанула козлу этому Сергееву пургена, не иначе!»

Тогда я и завопила, что чайник кипит в кухне, а сама — бегом к холодильнику, ну, и схватила чью-то валерьянку. Слава Богу, пузырьки все одинаковые, стандарт, пока рецепт не прочтешь, в жизнь не отличить! Этот пузырек у меня в кармане и лежал на всякий случай. И когда Елена Павловна попросила меня кислотность проверить, я вот эту вашу бутылочку, — она показала рукой на стол, — у нее взяла и в тот же карман сунула. Потом, когда капитан меня завернул, ну, от дверей, я, натурально, достала ему бутылочку с валерьянкой, а как же еще-то? В ней, все видели, кислотность, как положено, — бумажка розовая стала. А ваш пузырек, ну, так в кармане и остался, вам для подарка! — Светка приподнялась на носках, очень довольная собой. — С вас, можно сказать, причитается!

Татьяна Борисовна сидела молча, не в силах поднять на Свету глаза.

«Вот стыд-то какой, — думала она, — девчонка еще, а меня, тетку с двадцатилетним стажем, от полного позора спасла! В заведующие еще нацелилась, тьфу, дура какая!» Овладев немного собой, Татьяна Борисовна поднялась, обняла Светку за плечи, прижала к себе и крепко поцеловала в губы.

— Накапай-ка мне, Светочка, валерьянки капель сорок, а то что-то совсем нервишки разгулялись!