Читаем Сорок истин полностью

Ульяна открыла глаза, медленно подняла голову и мутным взглядом посмотрела на мужчину. Ничего уместнее, как широко улыбнуться, она не нашла. И, старательно держа осанку, поднялась.

Кирилл окинул ее сверху вниз недобрым взглядом и недовольно вздохнул, понимая, что если посадит в такси, то она может не доехать до дома, таксист и не подумает поднять ее в квартиру, да еще и ограбить может, или что похуже: девица-то полуголая. А переодеться ей не во что: Влад отнес вещи в машину и уехал по его поручению.

— Наденьте и выходите на улицу, — терпеливо проговорил Кирилл, снимая с себя пиджак.

— Не надо. Мне жарко, — щурясь, оттого что слипаются глаза, проговорила Исаева.

— Как хотите.

Машину подогнали практически к крыльцу. Кирилл усадил женщину на заднее сиденье и сел за руль. Начав настраивать навигатор на адрес квартиры Исаевой, он понял, что заряда не хватит, и решил ехать по памяти.

— И часто вы бываете на таких мероприятиях? — со скукой в голосе спросила Исаева, когда они выехали на оживленную дорогу. — По-моему, это совершенно глупое и пустое занятие…

У Кирилла не было желания разговаривать и тем более вести пустую беседу с нетрезвой женщиной. Он лишь сдержанно покосился через плечо.

— Даже выставка какая-то глупая… Ну что это за фигуры? Бред какой-то… Даже на искусство не похоже, — продолжила Исаева, еле ворочая языком.

«Этот бред стоил мне полмиллиона, — поморщился Кирилл, — и если после этой выставки Патрицкая не устроит мне встречу с Мачугиным, этим гаденышем из УБЭПа, я не знаю, что еще такого ей придется предложить… Хоть себя на шелковых простынях», — от последней мысли у Кирилла брезгливо сжался желудок. Но так продаться этой ведьме он себе не позволит.

— А вы видели эту инсталляцию Аполлона? — промямлила снова Исаева. — Это же даже не архаика, это слепок шизофреника… Кто же так издевается над античным стилем?

— Я вижу, вы образованная особа, — усмехнулся Кирилл. — Только пить не умеете.

— Не умею, — искренне призналась Ульяна. — Но это от скуки. И между прочим, лишнего я не болтаю, просто потом ужасно все кружится и голова не на месте…

На это Кирилл терпеливо вздохнул и включил радио. Из динамиков «вырвалась» Земфира с ее «Ромашками». Кирилл переключил на диск с рок-балладами и добавил громкости.

— И я понимаю, почему вы такой неудовлетворенный вышли оттуда и сейчас, как бука… Какое же тут удовольствие, когда просто кому-то захотелось выбросить бабки на ветер… Наверное, это какая-то папина дочка… Или как эта… Свет очей ее, — засмеялась Исаева, а потом возмутилась — А что так громко… Голова же раскалывается…

— Помолчите! — резко бросил Барховский и метнул недовольный взгляд в зеркало заднего вида.

Ульяна замерла, а потом уткнулась виском в окно и усмехнулась самой себе: «Ой, да пожалуйста, мне же положено молчать и улыбаться. Грубиян… Как кружится все…»

Прикрыв глаза, Ульяна почувствовала, что уплывает. Несколько минут спустя она сползла чуть ниже и так уютно устроилась, пригрелась в уголке сиденья, что отключилась.

***

Ульяна проснулась, оттого что ноги стали замерзать. Попытавшись их поднять и подсунуть под себя, она запуталась в чем-то длинном. Погладив озябшие плечи, Ульяна протерла глаза и пробормотала:

— Да что это?..

Проснувшись окончательно, она вытянула шею и огляделась. Голова кружилась, и перед глазами плыло, но Ульяна поняла, что находится в машине. Но где находится та? Вокруг темно, деревья, снег, редкие фонари за стеклом…

Нащупав дверную ручку, она дернула ее на себя, и вдруг все пространство вокруг разразилось таким свистом, что Ульяна зажмурилась и заткнула уши ладонями.

Дверца приоткрылась, тряхнув головой, Ульяна выглянула наружу и услышала чье-то недовольное ворчание или ругань:

— Как я мог забыть ее?! Черт бы подрал эту…

Морщась, Ульяна подняла голову и посмотрела вверх. Перед ней расплывалось суровое лицо Барховского.

— Я з-за-замерзла, — простучала зубами она, вываливаясь из машины.

— Меньше пить надо! — возмутился Кирилл и поднял женщину с земли, мысленно продолжая корить себя за то, что совершенно забыл о присутствии в машине Исаевой и, задумавшись, по привычке поехал прямо домой, а не к ее квартире.

— Да не трогайте вы меня, — выпрямилась Ульяна и отстранилась.

— Быстро в дом, недотрога! — велел Барховский, закутываясь в вязаный кардиган.

Ульяна вздрогнула, чуть присела и отряхнула колени от налипшего снега, а потом, стараясь держать равновесие, пошла следом за мужчиной.

Они вошли в дом. Пахло теплом и чем-то съедобным. У Ульяны заурчало в животе, и она горестно вздохнула: почему-то стало так грустно.

— Что за место? — вглядываясь в прозрачную лестницу и странные стеклянные стены, спросила Ульяна с осторожностью примериваясь поставить ногу на первую ступень. Но на босоножки тоже налип снег, и они скользили по полу.

— Поднимайтесь живее! Проспитесь в гостевой комнате…

— Да, я хочу спа-ать, — тихо застонала она и, не сумев поставить ногу ровно, поскользнулась.

— Вы под ноги можете смотреть? — процедил Барховский, подхватывая ее под руку. — Я не тот мужчина, который носит пьяных в стельку женщин на руках.