Читаем Соратники Гитлера. Дёниц. Гальдер. полностью

Немецкий подводный флот рос медленно. К трем подводным лодкам флотилии Дёница в последующие месяцы прибавились еще девять. После войны Дёниц считал, что очень важно знать, какую боевую задачу политическое руководство ставит вооруженным силам. Командование военно-морского флота так и пребывало в неведении, в котором его держал фюрер и рейхсканцлер Гитлер до 1939 года, кто же в действительности является противником немецкого военно-морского флота. Существовал немецко-английский морской договор, из которого следовало, что Англия не может принадлежать к потенциальным противникам. Согласно Лондонскому протоколу о подводных лодках 1936 года можно было не опасаться, что Англия в случае каких-либо осложнений прибегнет снова к системе конвоя. На деле же оказалось, что британское высшее военно-морское руководство в 1937 году заявило, что в случае войны вновь будут снаряжаться корабли сопровождения, чтобы обеспечить снабжение острова. В том же году в Лондоне было принято решение приступить к строительству мощной дальней авиации, оснащенной тяжелыми бомбардировщиками, которые могли бы достигать континента.

Перед тем как Дёниц принял под свое командование подводную флотилию в Киле, он посетил турецкий подводный военно-морской флот, имевший на вооружении подводные лодки; построенные на верфи «Германия» в городе Киле;. Инструкторами были немцы, бывшие кайзеровские офицеры-подводники. Здесь он смог приобрести немного практического опыта.

При обучении личного состава подводных лодок Дёниц исходил из трех правил: при торпедной атаке ближний выстрел необходимо стараться произвести на удалении 600 метров от цели. До этого существовало правило, что торпедный выстрел нужно производить на расстоянии не менее чем 3 000 метров, в противном случае опасность обнаружения местоположения нападающего противником слишком велика. Второе правило подготавливало к ночной подводной атаке. Третье правило представляло собой нечто совершенно новое — тактику, применение которой перед началом войны осталось неизвестно англичанам: при атаке несколько подводных лодок собирались в «стаю» и, действуя сообща, выполняли поставленную задачу. Тактика «волчьей стаи» обусловливала управление подводным сражением с одного командного пункта на суше, что при наличии новых средств связи технически было вполне возможно. Чтобы добиться успеха, эта тактика предполагала своевременную и правильную расстановку с целью обнаружения крупных соединений противника или же их кораблей сопровождения, чтобы одно или несколько формирований подводных лодок могли собраться в обусловленное время в предполагаемом районе моря.

Военно-морской флот не имел ориентации на возможные военные действия в ближайшем будущем, и именно по этой причине Дёниц сосредоточил все свое внимание на Англии, сильнейшем и самом опасном противнике на море. Навряд ли она стала бы спокойно наблюдать за возрождением мощи Германии. Ему казалось, что он знает англичан. Если начнется война с Англией, то прежде всего нужно будет парализовать трассы движения торгового флота в Атлантике к британскому острову. Лучшее средство, которое имелось для этого у Германии, заключалось не в ограниченном надводном флоте традиционного типа, а в подводном военно-морском флоте, экипажи которого были им обучены групповой тактике «волчьей стаи», основанной на опыте первой мировой войны. Поэтому Дёниц старался, насколько позволяли его возможности, доказать своему начальству — командующему флотом и главнокомандующему военно-морским флотом — необходимость ускорения строительства подводных лодок типа VII и улучшенной конструкции типа VIIб с мощным торпедным вооружением. Это были средние подводные лодки водоизмещением 507 тонн и радиусом действия 8 700 морских миль, оснащенные четырьмя носовыми и одним кормовым торпедными аппаратами и 12–14 торпедами и способные выполнять боевые операции в Атлантике. Дёниц был уверен, что четыре такие новые подводные лодки водоизмещением 500 тонн гораздо лучше, чем один единственный подводный крейсер водоизмещением 2 000 тонн с сильной артиллерией.

Штабные учения и тренировки выявили при крупномасштабных операциях в открытом море простое правило: от общего числа имеющихся в распоряжении подводных лодок одна треть, по мере надобности, должна находиться на подходе к противнику, другая треть — на обратном пути, в то время как оставшаяся треть вводится в бой. К такому стратегическому применению боевых подводных лодок относился также сильный резерв на берегу, в родных портах, вместе с учебными подводными лодками.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Отцы-основатели
Отцы-основатели

Третий том приключенческой саги «Прогрессоры». Осень ледникового периода с ее дождями и холодными ветрами предвещает еще более суровую зиму, а племя Огня только-только готовится приступить к строительству основного жилья. Но все с ног на голову переворачивают нежданные гости, объявившиеся прямо на пороге. Сумеют ли вожди племени перевоспитать чужаков, или основанное ими общество падет под натиском мультикультурной какофонии? Но все, что нас не убивает, делает сильнее, вот и племя Огня после каждой стремительной перипетии только увеличивает свои возможности в противостоянии этому жестокому миру…

Александр Борисович Михайловский , Мария Павловна Згурская , Роберт Альберт Блох , Айзек Азимов , Юлия Викторовна Маркова

Биографии и Мемуары / История / Фантастика / Научная Фантастика / Попаданцы / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное