Аристарх Катафотов, специально для «Житие мое»

3. Облава, чуйка и мафон

Самуил Маршак. Песенка поросят (мультфильм «Кошкин дом», 1958)

3.0

Филиппыч потопал на базар, а Цыпа узрел часы на «Детском мире» и понял, что до встречи с капитаном Орловым еще два с половиной часа – как раз можно было сбегать домой и чего-нибудь съесть, а то желудок совсем к спине прилип.

В голове потихонечку складывалась красивая статья про личный героизм «нашего корреспондента», который стал подопытным корейским кроликом в новом медицинском центре. Что-то типа «Вся мудрость Востока теперь дошла до улицы Фрунзе», или нет, лучше так: «Первым на опасный эксперимент решился ваш покорный слуга, и вот что произошло». А что, очень даже может быть…

В вихре светлых идей Цыпа прибыл домой и обнаружил, что к матушке с очередной душеспасительной беседой прибыл отец Валентин. Подвернув рясу на колени, священник сидел на кухне рядом с папашей и хлестал какой-то портвешок под стереоаккомпанемент радиоприемника и родителей.

Батя комментировал радио и нес что-то про Белый дом, какой именно, вашингтонский или московский, было не понять, вполне возможно, что он клял сразу обоих. Мать при пусть и чужом, но духовном пастыре исполняла роль истовой хозяйки: беспрерывно то пыль смахивала, то кружила вокруг сковородки с хлебом и кастрюли с соевым мясом, глаза б его не видели.

– Димочка, садись.

«Ага, сяду между двумя отцами, лавешки загадаю». Цыпа принес табуретку с балкона и еле-еле втиснулся за кухонный стол.

– Сейчас кушать будем.

– Годится, а то я в трудах, аки пчела.

– Это в каких? – мать малость напряглась.

– Да в газету новую пригласили корреспондентом специальным.

– «Житие мое»? – подключился папаня. – Опять жиды новые? А документ выдали тебе?

– Так вот, – не обращая на родителя внимания, продолжил Цыпа и рассказал в двух словах про корейцев и эксперимент.

– Надо тебе нормальному врачу показаться, узнать, перерос ли сердце. Был бы телефон, я бы Наталье Ильиничне позвонила, договорилась, – тонко намекнула мать.

Не, ну надо же – ты им про то, что новую работу нашел, а они каждый про свое, и чем слушают, не понятно.

Отец Валентин покосил налитым кровью глазом и подключился к дискуссии.

– Слышал я… – сказал он и завис на мысли. Глотнул из чашки и продолжил: – Слышал я, корень есть у них специальный… – опять замялся, – для функции… корня человеческого.

– Женьшень, что ли? Так то, кажись, у китайцев.

– А один хрен.

Мнения родителей разошлись: мама вставила свои пять копеек про то, что читала, мол, про иглоукалывание, но батя не дал ей договорить и поинтересовался, из какой именно Кореи эти целители – из Северной или Южной?

– Та хер их знает, по всему, они вообще из Таганрога.

Батя как будто и не слышал: «Это все заговор, чтобы нас на корню перевести!» – и осмотрел присутствующих, разделяют ли они его опасения и понимают ли, что миром правят зловредные масоны. Священник тем временем тоже не унимался:

– Хорошо, а как с десятиной у них?

– Так это ж не церковь, а медицинский центр. – Цыпа подхватил у матушки тарелки и попытался разместить их на маленьком столе.

– Все – церковь, – важно подытожил отец Валентин, размашисто перекрестился, ткнув локтями обоих соседей, схватил вилку и демонстративно уставился на вражеский баптистский календарь над холодильником.

Цыпа быстро впихнул в себя резиновую сою и откланялся. На прощанье ловко подцепил заготовку под гренку со шпротиной и сразу же отскочил, пока не получил по рукам за кражу полуфабриката.

3.1

Все равно оставался час, и Цыпа решил по дороге в управу зайти в редакцию, отчитаться в посещении корейцев и подтвердить, что в работе сразу две статьи. На ходу попытался снова настроить себя на рабочую волну, но вместо этого замурлыкал под нос: «Но если есть в кармане пачка сигарет» – и задумался о том, где бы подлохматить денег.

Родители пока кормят, сигареты можно на работе подмучивать, но деньги все равно нужны: телефон включить, одеться не мешало бы и так далее. В идеале бы получить нормально денег и вложить их, а самому получать доляшку и жить припеваючи. Самое обидное, что такой вариант был: когда батя продал то, что осталось от машины, можно было вложиться на базаре в свой товар и попробовать самому бултыхаться, а не киснуть на реализации.

Тогда на семейном совете рассматривались следующие идеи: купить доллары (хватало на сотку с гаком); вложиться в золото (скупить у соседей сережек с зубами); взять сигарет на продажу; запастись продуктами на черный день. Цыпа царапался, как мог, но по старым и вполне понятным причинам ему не доверили – родители остановились на самом простом, наименее рисковом варианте – последнем.