Читаем Сообщество полностью

Однако, на неделе, после работы Полуэктов, терзаемый непредсказуемой трезвостью, вбегал в подъезд своего дома, чтобы быстрее плюхнуться на философский диван и забыться в эгомире. Не рассчитав уходящие силы, Васька споткнулся и врезался в лестничную клетку. Итогом этого столкновения стало появление рядом с Полуэктовым уставшего от жизни джентльмена с синяками под глазами. Он расположился около Васьки. Это длилось несколько секунд. После чего изображение незнакомца исчезло в реке пространства-времени, оставив отпечаток на матрице головного мозга. “Откуда это тело взялось?” – думал озадаченный бегун.

При этом появившийся экземпляр рода человеческого вызвал у Васьки устойчивые доброжелательные чувства, несмотря на нездоровый вид субъекта. Что-то родное и что-то общее объединяло их, увязывало в общую структуру. И небритый мужчина на кровати, и чудик с синяками казались Полуэктову приятелями, единоверцами, единомышленниками. Он сразу определил их в свои друзья, тем более, что у Васьки не было никогда товарищей. Грустно и одиноко шел по рельсам жизни Полуэктов, не опираясь на твердую руку друзей. Пьянствовал в одиночестве и разговаривал при этом только с бутылками и Тем. Так проходила жизнь.

И здесь нежданно замаячила надежда. На какое-то единодушие, а значит на счастье. Васька поймал себя на мысли, что он чаще хочет видеть эти потусторонние организмы. Для этого он намеренно сталкивался с различными предметами, дабы вызвать из эфемерности загадочных индивидуумов – небритого и с синяками. Полуэктов вскоре проследил взаимосвязь между силой удара и временем явления чудо-экспонатов – чем больше была энергия удара, тем дольше видения располагались в мире Васи-творца. Однажды взаимодействие было такое сильное, что одновременно и небритый человек и человек с синяками родились из ничто. Они задержались на значительный отрезок времени и даже вымолвили хором: ”Кто это?”, указав пальцами на Полуэктова. Васька пытался с ними переговорить и пригласить на рюмку водки, но друзья-призраки самоуничтожились, расстроив Ваську.

Желание обрести товарищей подвигло Ваську на суицидальный поступок. Он сел на мотоцикл-ковчег, разогнал его до высокой скорости и, набрав высокую энергию движения, уверенно и с надеждой на светлое будущее врезался в столб-лифт. Сила столкновения была настолько высока, что Полуэктов увидел не только своих желанных друзей, но и помещение, где существовали они, а теперь уже и он. Причем шоссе и мотоцикл пропали. Васек как бы переместился из своей зловонной жизни-печали в жилье друзей. Возвращения не последовало, пространство-время свернулось за Василием. Он оказался в другом мире. Там были его друзья…и счастье.

Ворвавшись в новую среду, Полуэктов неосознанно и неожиданно для себя с пафосом крикнул:

– Наш мир трансцендентен!

Увидев Ваську, небритый дружески ответил:

– Может ваш и таков, да наш попроще будет. И что значит ”наш”? Кстати, мы тебя видели. Ты появлялся тут ненадолго и исчезал в никуда. И вот к нам снова прибыл. Насовсем?

Полуэктов начал приходить в себя:

– Кажется, что я уже не вернусь. Загадывать не буду, но мне здесь понравится. Я уверен. Кстати, а что кругом?

Тут в беседу включился человек с синяками под глазами:

– Это вытрезвитель. Мы здесь отдыхаем от трудов праведных. Сильно пошумели, попили – вот нас сюда и определили. Располагайся с нами. Тут кроватей достаточно.

Васька, присев на кровать, стал рассказывать о своих столкновениях в прошлом мире. Он возбужденно говорил о том, что во время этих ударов видел будущих друзей. Небритый внимательно послушал Полуэктова и произнес:

– Понятно. Энергия перешла в массу. Закон Эйнштейна. Но все остальное непонятно. Как же ты у нас очутился?

Не дождавшись ответа, небритый обратился к человеку с синяками:

– Андрюха, что скажут новые философские идеи на счет чудесного переселения Васьки? Ты же грамотен в этом направлении. Откуда Васька взялся? Поумничай, может мы поймем.

– Я, Мирон, трезв. Мозг не работает. Тут все не так просто, я думаю. Какой-то сбой физических законов. Все же это больше по твоей части. Что-то с пространством явно произошло. Смогу плодотворно подумать только за стаканом красного, когда нас отсюда выпустят. Тут больше физики, чем философии, Мирон.

– Андрей, я тоже в неведении всего этого. И без портвейна как-то голова не думает. Давай потерпим малость, а по выпуску попробуем решить эту задачку.

Наступила тишина. Физик Мирон и философ Андрюха резко замолчали и стали упорно смотреть в какие-то им известные плоскости. Они как будто не замечали уже Василия, им он стал неинтересен. Их увлекло нечто более любопытное и притягательное, нежели Полуэктов-пришелец. Потупив взор, они застыли в собственном одиночестве. Так продолжалось несколько минут. Затем Мирон, очнувшись, торжественно, почти с гордостью произнес: