Читаем СОНМ (СИ) полностью

Мертвая тишина, разбавляемая лишь редкими шлепками падающих капель, обволакивала, заставляя вздрагивать от каждого шороха, придуманного или настоящего. Освещенный лунным светом, просачивающимся сквозь решетки камер, проход пугал даже сейчас, в начале пути.

Облокотившись спиной о холодный камень, мысленно, раз за разом, прокручивал фразу, что вокруг лишь сон и иллюзия созданная разумом, и потому она столь реальна. В этот раз прием помогал куда меньше, я помнил последние секунды бодрствования, и происходящее казалось весьма странным.

Вдох-выдох.

- Древние Правители присмотрите за мной, – обратился я в собственной интерпретации молитвы. Если ад и существует, то это место, лично для меня, его идеально олицетворяет. Вероятно, отсюда даже самые искренние молитвы не будут услышаны. Впрочем, последние недели Владыки Судеб молчат и так, а жрецы лишь разводят руками.

Шаг ещё один, камень неприятно впивается в кожу и морозит стопы. Раньше я подобного не чувствовал и оттого холодок пробежал по телу выше, а контролировать страх оказалось куда сложнее. Сейчас главное не оглядываться по сторонам и не пытаться рассмотреть узников. Я, к сожалению, имел неосторожность увидеть некоторых из них раньше. Первый раз попав в это место сотворил много глупостей.

За первой решеткой слева сидит фигура без лица, но с очень знакомым телосложением. Он шьет из собственной кожи маленькую куколку, уродливую морду которой украшают два человеческих глаза. Живых моргающих глаза! Вполне возможно, что сейчас игрушка закончена и в ней появились новые детали. Я помню, мне снилось нечто подобное много лет назад, но едва ли с такими подробностями.

Неожиданно я почувствовал резкий укол, будто кто-то решил сделать стежок на щеке. Вдох-выдох-вдох. Чертов портной пытается привлечь к себе внимание, завладеть разумом и проникнуть глубже, к самым сильным страхам.

Я едва не побежал, а этого делать не стоит ни в коем случаи. Особенно в этот раз, когда чертов коридор заиграл свежими красками и стал куда реалистичнее. Стоило немного успокоиться и боль ушла. Шаг, и вот во рту появляется мерзкий привкус сладковатого мяса.

Заключенный напротив кукольника, по правую руку от меня, больше всего похож на доброго, толстенького повара с моим, разве что разжиревшим, лицом. Впрочем, у всех узников есть общая черта, возможно единственная -они похожи на меня. Иногда сходство едва уловимо, а порой кажутся полной копией. Пухляш неспешно нарезает овощи и толчёт специи в маленькой ступе, а после идет к холодильнику и достает мясо.

Впервые, когда я увидел человеческую кисть с отрезанными дистальными фалангами, бросаемую в варево, от рвоты спасла только нематериальность тела. Учитывая возросший реализм, повторять эксперимент и пытаться рассмотреть происходящее не стану. Тем более, что одна деталь особенно впечаталась в память. Чувство узнавания. Конечность была отцовская. Очень уж приметная татуировка покрывала кисть.

Моих темных отражений, воплощавших в себя ночные кошмары, детские и взрослые страхи и пороки было множество. Узники жаждали внимания, они хотели насладиться моим страхом, отвращением, болью. Каждый шаг давался с огромным трудом. Двигаясь дальше по коридору, стоило перейти некую незримую черту, и начинались игры со слухом и зрением, а порой со вкусом и тактильными ощущениями. Я слышал голоса или видел краем глаза движение почти каждый раз, хуже, когда чувствовал иллюзорную боль. В такие моменты главное - не паниковать. Страх сбивал, мешал трезво мыслить, но я ещё пока держался. Но с каждым мгновением происходящее все меньше напоминало сон.

Безумие принимало самые чудовищные формы, а видения становились по мере продвижения все реалистичнее. Узники делали все, чтобы я заглянул внутрь. Посмотрел на этих уродцев, проникся воплощением чего-то темного, испугался. Иногда, к сожалению, разум давал слабину и страх захлестывал с головой.

Так, восемь дней или скорее семь ночей назад, я познакомился с одним из тех, кто стережет выход из этого кошмара. С тем, кого, мне кажется, бояться даже другие заключенные здесь сущности. Огромная, массивная и уродливая до отвращения тварь, с десятками хаотично торчащих конечностей, сотнями разноцветных глаз и слитыми с плотью вещами. Стоило тогда, лишь на секунду, узреть уродца и безумие захлестнуло. Я успел вырвать зубами кусок своей плоти, а здоровой конечностью пытался стянуть штаны. Адский, омерзительный коктейли из безумного Голода и Похоти.

Отбросив воспоминание о том, кто будет ждать впереди сконцентрировался на шагах. Здесь расстояние и время порой ведет себя очень странно. А подсчет шагов помогал отвлечься и, заодно, позволил узнать, что пленников этой чертовой тюрьмы каждый раз становиться больше. Уверен и этот раз не станет исключением. По дороге к заветной двери, несколько раз приходилось закрывать глаза, мне просто не хватало воли наблюдать жуткие и при этом реалистичные видения.