Читаем Сонеты полностью

Сонеты

Коль скоро я предвидеть был бы в силеУспех стихов, где я вздыхал о ней,Они росли бы и числом скорейИ большим блеском отличались в стиле.Но Муза верная моя в могиле, —И, продолженье песен прежних дней,Не станут строфы новые светлей,Не станут благозвучнее, чем были.Когда-то не о славе думал я,Но лишь о том мечтал, чтоб каждый слогБиеньем сердца был в составе слова.Теперь бы я творить для славы мог,Но не бывать тому: любовь мояЗовет меня — усталого, немого.

CCXCIV

Она жила во мне, она была жива,Я в сердце жалкое впустил ее — синьору.Увы, все кончено. Где мне найти опору?Я мертв, а ей дано бессмертье божества.Душе ограбленной утратить все права,Любви потерянной скитаться без призору,Дрожать от жалости плите надгробной впору,И некому их боль переложить в слова.Их безутешный плач извне услышать трудно,Он глубоко во мне, а я от горя глух,И впредь мне горевать и впредь страдать от ран.Воистину мы прах и сиротливый дух,Воистину — слепцы, а жажда безрассудна,Воистину мечты в себе таят обман.

CCXCV

Что делать с мыслями? Бывало, всякий разОни лишь об одном предмете толковали:«Она корит себя за наши все печали,Она тревожится и думает о нас».Надежды этой луч и ныне не погас:Она внимает мне из поднебесной далиС тех пор, как дни ее земные миновали,С тех пор, как наступил ее последний час.Счастливая душа! Небесное созданье!Чудесная краса, которой равных нет! —Она в свой прежний рай вернулась, где по правуБлаженство ей дано за все благодеянья!А здесь, в кругу живых, ее безгрешный светИ жар моей любви ей даровали славу.

CCXCVI

Я прежде склонен был во всем себя винить,А ныне был бы рад своей былой неволеИ этой сладостной и этой горькой боли,Которую сумел потайно сохранить.О Парки злобные! Вы оборвали нитьЕдинственной судьбы, столь милой мне в юдоли,У золотой стрелы вы древко раскололи,А я для острия был счастлив грудь открыть.Когда она жила, мой дух отверг свободу,И радости, и жизнь, и сладостный покой,Все это обрело и смысл и образ новый.Напевам, сложенным кому-нибудь в угоду,Я стоны предпочел во имя той, одной,И гибельный удар, и вечные оковы.

CCXCVII

Перейти на страницу: