Алистер Лоуренс

Соната лунной принцессы

Глава 1.

Незаконченное дело

Июль 2213 года

Пышное убранство на стенах, дорогие картины, позолоченные подсвечники, статуи из чистого мрамора. Пожалуй, это место более походило на дворец, дворянский музей или старинную картинную галерею, нежели на ресторан современности.

Вокруг сновали заносчивые дамы на высоких каблуках, разодетые в вечерние платья, шляпки и прочие наряды, обязательно имея при себе миниатюрную сумочку. Они прижимали сумочки к себе с особым трепетом и заботой, словно в каждой из них хранилось что-то очень ценное и важное, но, на деле, кроме набора косметики и зеркальца, внутри ничего было.

Мужчины в отутюженных пиджаках и накрахмаленных белых рубахах, пестрых галстуках, подобно павлинам, важно, с нескрываемой гордостью вели своих изнеженных, словно куколок под руку к богато украшенным столикам, делая это так, словно хвастались друг перед другом своими красавицами, но красота эта — на редкость неестественная, вызывала у меня скорее отторжение, чем приятные и теплые чувства.

Почему я очутился здесь? Да, я безумно люблю высоту, можно даже сказать — обожаю, но в стенах конкретно этого заведения, признаюсь, чувствуешь себя неловко, неуютно, будто не в своей тарелке. И не потому, что мы не из так называемого «высшего общества» — не процветающие бизнесмены, нет, мы лишь скромные горожане среднего звена. Все дело в той намеренной показухе, зачастую устраиваемой посетителями, козыряющими своим положением в обществе, которые зачастую являлись только мелкими сошками в сложной системе городской иерархии.

Я отвернулся, поморщившись от внезапно нахлынувшего негодования, и взглянул в просторное панорамное окно. Что ни говори, с высоты птичьего полета простирался красивый вид, весь город был будто на ладони. Необычное явление для нашей эпохи. Обычно, все куда более прозаично — туман и мелкий пронизывающий дождь. Высота — моя слабость. В детстве я впервые полюбил ее, оказавшись на крыше невысокого пятиэтажного жилого дома, сбежав с уроков вместе с другом. Подойдя к краю крыши, посмотрел вниз сквозь туман и влюбился (и пусть несколько этажей — ничто в сравнении с гигантами небоскребами). С тех пор и берет начало мое немного необычное увлечение. Для кого то, быть может, это может и покажется немного странным, но кому какое дело, пусть каждый человек научится сперва следить за собой, а уж потом, достигнув совершенства, получит право учить других. Но таких людей нет и никогда не будет. Все мы не без изъяна, как говорится.

Но, не стоит обманываться. За красивыми видами скрывается смерть, парящая над городом незримой тенью. И совсем скоро безмятежность уступит место ужасу. Скоро все закончится и нам придется покинуть ресторан.

— Да, нынче жизнь более схожа с ночным кошмаром, нежели с реальностью. — констатировал печальный факт мистер МакКаллен, седовласый коренастый шотландец французского происхождения, человек старой закалки.

Говорил он порой запутанными фразами, часто сопровождаемыми немного неуместными пословицами и поговорками. Динозавр, как бы сказало поколение подростков.

Серый пиджак, словно подобранный под цвет волос, почти мышиного цвета, как и старомодный галстук, выдавали почтенный возраст старого вояки, как, собственно, полковник и называл себя.

Я же был немного старше тех самых тинэйджеров, и вежливо промолчал, однако — внутреннее негодование никуда не исчезло. Неужели на пенсии нельзя одеваться немного ярче?

Мистер МакКаллен, к слову, был из рожденных в двадцатом веке, немногих, переживших ужасную трагедию, когда мир впервые столкнулся с угрозой полного истребления.

— Если бы не было этой чертовой заслонки, мир бы стал куда лучше. — Выпалил я, глядя вдаль.

— Бесконечный туман? Ты про него? Не могу не согласиться, но почти нескончаемый сумрак — разве это не справедливая плата за любопытство человеческого рода? Рэт, ты молод, и не видел настоящего солнечного света, как я. — Вояка тяжело вздохнул. — Тебе не понять, как прекрасна прежняя жизнь — детство на улице, прогулки по парку, беготня на детской площадке под открытым небом, а не в этих гадких искусственных заменителях наподобие птичьего инкубатора. Чистый воздух, синее небо в сто раз прекраснее современности. И, самое главное, никаких тебе ану. — Шотландец указал на город. — К слову, они скоро придут.

«В чем же дело? Почему мир настолько изменился? Все дело в том, что по вине вечного тумана и того кошмара, что скрывается в нем, дети вынуждены посещать детские садики, расположенные глубоко под землей, ведь так безопаснее и полезнее для здоровья, как утверждают врачи. Хах. Я помню свой детский сад — ничего хорошего, хотя в детстве пребывание под землей казалось весьма забавным». — Воспоминания о собственном детстве переплелись с недосягаемой реальностью далекого прошлого.