Читаем Сольск полностью

Если не считать пары странных мелочей, главный вел себя вполне адекватно. Во всяком случае не агрессивно. Перов оценил расстояние от директорского кресла до стула, на котором сидел сам. С поправкой на не гуттаперчевую комплекцию Андрея Юрьевича внезапное нападение было практически исключено. Перов решил, что не будет спешить.

Главный хорошо шел на контакт, а значит, этот разговор вполне мог бы дополнить доклад, который они собрались обсудить.

– Нет, спасибо.

– А я доем, с вашего позволения. Время обеденное, сами понимаете. А я человек режимный.

Перед словом «человек» главный выдержал паузу, словно подбирая более подходящее слово, но не нашел.

– Ну что, начнем?

Перов услышал стук каблуков секретаря в приемной. Громко хлопнула входная дверь. Коридорный шум исчез, будто Анна Степановна забила последний гвоздь в крышку гроба.

– Давайте с самого начала. Я хотел бы услышать все от начала и до конца.

– Хорошо.

Перов развернулся лицом к экрану и почувствовал, что главный смотрит не на экран, а ему в затылок. Мерзкий холодок пробежал по спине, точно как три недели назад, когда он залез через окно в мертвую квартиру Стасовых.

– Вводная часть доклада – выдержки из учебника по психиатрии – вряд ли вам будет интересна. Давайте я переду сразу к таблицам. Их всего три. Итак, в первой таблице отражено количество госпитализаций по дням. Ежедневное количество обращений росло (и продолжает расти) в геометрической прогрессии. Нет сомнений, что мы имеем дело с инфекционным заболеванием. Почти наверняка болезнь передается с водой или пищей.

В миску с соевым соусом громко плюхнулся ролл.

– Не обращайте внимания, Федор Петрович. Пожалуйста, продолжайте.

Перов прислушался к монотонной работе челюстей. Жадное чавканье становилось все громче.

– Во второй таблице приведены данные по двадцати четырем произвольно выбранным больным. Наблюдать большее количество пациентов было невозможно по техническим причинам, но нет сомнений, что результаты были бы аналогичными.

В шкафу что-то скрипнуло. Перов замолчал и повернулся к главному. Туго набитые рисом щеки, скрывая глаза, двумя буграми торчали из лица.

– Пфуфуфа пфуфуфуйте.

Очевидно, это должно было означать «пожалуйста, продолжайте».

– В таблице два представлена самая любопытная часть наблюдений. Почти невероятная. Многие действия больных оказываются непонятным образом синхронизированы, либо взаимосвязаны. И это при полном отсутствии возможности какого-либо контакта. Двенадцатого числа восемнадцать человек, находящихся в разных комнатах, вдруг одновременно повернули головы на север и застыли в таком положении на сорок секунд. Никаких визуальных шумовых или тактильных сигналов в тот момент с той стороны не поступало. А шестнадцатого числа ответы в вопросниках двадцати восьми человек совпали буква в букву. В каждом вопроснике было восемьдесят четыре вопроса, и заполняли их больные в моем присутствии. К этой таблице у меня есть копии записей камеры видеонаблюдения. На случай, если кто-то из коллег вдруг усомнится в моей беспристрастности. В третьей таблице приведены результаты анализов крови сорока пациентов. Как вы видите, немного стрептококков, стафилококков, хламидий и прочей ерунды – все в общем-то в пределах нормы. Результаты анализов на антитела тоже вполне тривиальны. Но инфекция точно есть. Скорее всего, вирусная. Организм ее не видит, и лаборатория пока что тоже.

Андрей Юрьевич отодвинул тарелку в сторону и рыгнул.

– Это все?

– В общем-то да.

– Блестяще. Отличная работа. Но вы забыли про имбирь.

– Простите?

– Инфицированные неравнодушны к имбирю, – главный постучал пальцем по вымазанной тарелке. – Кажется, этот факт ускользнул от вас. Или вы умышленно умолчали об этом, чтобы не выдавать собственных подозрений касательно меня лично?

Перов подумал, что недавняя победа любопытства над страхом была одновременно и поражением здравого смысла.

– И не припомню, чтобы вы упомянули светобоязнь. На мой взгляд, это обязательно стоило отметить. И все же вы славно потрудились. Кстати, почему в докладе отсутствуют выводы?

– Это просто сообщение, а не исследовательская работа. Так сказать, тема для размышлений.

«Надо срочно выбираться отсюда». Перов посмотрел на входную дверь и через плечо назад. Главный был выше, крепче его и младше на пятнадцать лет. Но самое главное, он был невидим. Экран ноутбука у него на столе давно погас, а проектор, развернутый в сторону Перова, жестко слепил.

– И все же, что вы сами думаете по этому поводу? Судя по звуку, он по-прежнему сидел в кресле.

– Окончательные выводы делать, конечно, преждевременно. Но эти одновременные пробуждения, синхронная работа зубными щетками в умывальнике, игра в шахматы. Это выглядит, как если бы больные контактировали друг с другом неизвестным нам образом.

Дверь кабинета открылась, и Перов увидел, как в темноте блеснули стекла очков секретаря. Главный вытер рот и встал из-за стола. Сердце застучало так, словно Перов выпил десять чашек кофе и бегом поднялся по лестнице на пятый этаж.