Читаем Сольск полностью

Гроб с телом отца стоял на двух табуретках в спальне. Стоял февраль. Форточки были раскрыты настежь, но все равно он чувствовал запах его мертвого тела. Он взял из туалета аэрозоль «Арнест Сирень» и побрызгал в зале. Следовало бы сделать то же самое в спальне, но он побоялся заходить туда. Опухшие веки то и дело смыкались. Он засыпал и вдруг подскакивал на ноги. Потом прислушивался к тишине в соседней комнате и вновь ложился на диван.

С трех сторон за стенами спали соседи, но ему казалось, что он где-то на отшибе, на краю земли, в мерзлой мгле заперт в квартире наедине с умершим отцом.

Приступы становились все короче, а промежутки между ними все длиннее. С половины третьего до пяти не случилось ни одного. Когда за окном забрезжил рассвет, Валя заснул.

21.

Ночь саваном укутала город. Новая администрация отключила фонари и светофоры. Те, кто по тем или иным причинам так и не перевоплотились, не должны были видеть тех, кто отправился под землю на темный Хадж. В подъездах многоэтажек сквозняк громко хлопал дверями брошенных квартир. В частном секторе выли некормленые собаки. Зато закрытые днем заведения общепита принимали молчаливых гостей всю ночь. Для того чтобы жить, нужно питаться – универсальный закон всех вселенных.

Люда потушила окурок в переполненной пепельнице и посмотрела на часы. Четверть первого. Еще пару часов она не сможет заснуть. Привычка ложиться после трех помогала в работе.

В «Стране грез» Люда не появлялась третий день. Боялась. Труп, скорее всего, по-прежнему лежал под кроватью. Выпроваживая ее из квартиры, Анжела сказала, что сама со всем справиться. Ха-ха-ха. Очень смешно. Она даже поднять его не сможет, не говоря о том, чтобы куда-то отнести.

Люда достала из пачки новую сигарету и чиркнула зажигалкой. «Успокойся. Лучше не думать об этих вещах, или все начнется снова». Утром и в обед ей чудились голоса. Так иногда случается после нервных срывов. Надо отвлечься. Звонить Андрею уже поздно. Спит, пригревшись под боком у жены. Звонить Анжеле тоже не очень хочется. Можно повисеть «ВКон-такте» или посмотреть телевизор. Но прежде она позвонит в «Вилку-Ложку» и закажет что-нибудь вкусненькое. Например, роллов с черным угрем.

Примерно в это же время медсестра Иванишина отложила томик Донцовой на угол стола и направилась к блоку с буйными. Смазанная задвижка на окошке легко съехала вбок. Рука легла на кнопку выключателя.

– Ау, девочки и мальчики. Ночной обход.

За дверью вспыхнули ртутные лампы. По полу заметались застигнутые врасплох существа. Это были не люди. Месяц назад больница превратилась в ветеринарную клинику.

Твари шарахнулись от света кто куда – под столы, кушетки, друг под друга. И уставились оттуда на нее тупыми ненавидящими глазами. Зрелище было куда интереснее самой сильной главы оставленного на посту ироничного детектива.

Заместитель директора по коммерции базы «Строительные материалы» Ефимов Михаил Николаевич никак не мог уснуть. Два покупателя за день. Один взял банку клея, второй – рулон скотча. Это был не экономический кризис, а коллапс. Как он объяснит «бум продаж» генеральному, когда тот выйдет с больничного?

Цыган Чикурано проснулся в полной тишине. Он не мог припомнить, чтобы такое случалось с ним когда-нибудь раньше. Обычно рядом кто-то орал, кто-то плакал или спорил. Как минимум, работал выкрученный на полную громкость телевизор. А тут вдруг тишина.

Сотовый лежал на полу рядом с кроватью. Не глядя на дисплей, он дважды нажал на кнопку вызова.

– Привет.

– Привет. Рад, что ты снова можешь разговаривать. Как ты себя чувствуешь?

– Нормально. Немного голова болит. А почему так тихо? Куда вы все подевались, Джордж?

Чикурано встал и включил свет. На полу не было разбросанной одежды и детских игрушек. С полок исчезли фотографии, а на стене вместо широкодиагональной плазмы сиротливо чернел кронштейн.

– Мы уехали, брат.

– Куда?

– Не могу тебе сказать. Не спрашивай.

– Вы скоро вернетесь? – он спросил так, словно они отправились на пару часов за покупками или в гости. Разум подсказывал ему, что это был глупый вопрос. Но он очень хотел ошибиться в своих догадках.

– Мы не вернемся, Чикурано. Во всяком случае пока что не собираемся этого делать. За те два дня, что ты провел под корытом, многое изменилось.

– О чем ты?

– Не важно. Скоро ты все поймешь сам.

– Ты бросил меня, брат?

– Да. Всего лишь бросил. Остальные настаивали на том, чтобы тебя убить.

Обстановка в комнате вдруг перестала интересовать его. Он присел на кровать и уставился в черное окно.

– Убить? За что?

– Сусанна сказала, что в тебе поселился дьявол.

– Джордж, ты сдурел, что ли? Или черняшкой обдолбился? С каких пор ты стал вообще слушать чертову старуху? Она теперь заправляет всем?

– Сусанна вчера умерла. И знаешь, что она сказала перед смертью?

– Что?

– «Не смей туда возвращаться». Думаю, она имела ввиду Сольск.

22.