Читаем Сольск полностью

В общем-то, он был совсем не против. Кого-то возбуждает недоступность. Но не его. Именно мысль о десятках, а, скорее, о сотнях мужиков, прошедших через эту потаскуху, вызывала эрекцию.

– Что-то ты сегодня очень добрая.

– Есть такое. Пассажирооборот упал, а организм привык. К хорошему быстро привыкаешь. Опять же настоящих мужиков осталось совсем мало. И вы, товарищ капитан, один из них. Ну, так как? – она улыбнулась, и в уголках губ выступил соевый соус.

– А чай потом попьем?

– Ну, это как получится, – она подошла и взяла его за руку.

Вряд ли проститутка могла быть опасна. К тому же это отличная возможность застать ее вопросом о негре врасплох.

В спальне было сумрачно как в кинозале. Тяжелые занавески почти не пропускали свет. Он протянул руку приоткрыть окно.

– Не надо. Пусть остается как есть, – она толкнула его на кровать.

– Раздевайся.

Пояс, штаны и рубашка упали на пол. Он залез на кровать и на секунду закрыл глаза. Когда он открыл их снова, то первым, что он увидел, было дуло собственного пистолета. Анжела держала его в вытянутой руке. Майки на ней уже не было.

– Эй, не дури. Он заряжен.

– Ты же хотел острых ощущений? – Анжела опустила предохранитель и передернула затвор с легкостью инструктора по стрельбе.

Ствол коснулся губ Терентьева. Возбуждение уступило место страху. Одно неосторожное движение – и стена за спиной окажется заляпана его мозгами.

– Возьми эту штучку в рот, – скулы проститутки вздулись, под кожей шеи проступили натянутые жилы.

«А ведь это она убила негра, – подумал Терентьев. – И сейчас она убьет меня». Мысли шумно закружились в голове испуганной воробьиной стаей.

– Закрой глаза и открой рот. Просто поверь мне. Я знаю, что делаю.

Терентьев подчинился. У пистолета был привкус машинного масла. Губы задрожали, и он услышал как зубы часто и мелко стучат по металлу. Анжела села ему на колени.

– Ты должен умереть, – тихо прошептала она ему в ухо, прежде чем нажать на курок.

16.

Мозг, несколько секунд назад воображавший зловещую развязку, действительно оказался размазанным по синим в мелкий цветок обоям «Страны грез». Анжела приложила подушку к стволу и дважды выстрелила в грудь Терентьеву. Пули передернули тело, на пол потекла кровь. Для нее это был единственный способ остаться на свободе. Для мистера Хайда – единственный способ остаться в живых. Полицейский зашел слишком далеко.

Она встала с дивана, положила пистолет на тумбочку и, немного промедлив, прибавила громкость на радиоприемнике. Две недели назад алгоритм был бы обратный. Перед выстрелом она выкрутила бы громкость на всю, а потом убавила. Но прятаться больше было не от кого.

– Радио «Орфей» приветствует своих радиослушателей. В Москве одиннадцать часов вечера. В студии Елена Даль…

Правая рука до локтя была покрыта мелкими красными крапинками. Срочно искупаться. Чтобы лучше слышать радиоприемник, дверь Анжела оставила открытой. Она хотела слышать музыку и ничего больше. Лучше не думать об этом. Ковыряние в себе редко приносит что-нибудь, кроме расстройства.

Моцарт. Соната номер одиннадцать. Сквозь шум воды слух улавливал одну ноту из трех, но Анжела этого не замечала. Знакомая до мельчайших деталей музыка звучала в ее голове божественно безупречно. До тех пор, пока кто-то внутри нее не захотел поговорить. И это был не мистер Хайд.

«И что теперь? Что ты собираешься делать?», – на этот раз говорила она сама. Та часть ее, которая была прежней Анжелой. – «Жить». – «Зомби собирается жить? Очень смешно. Демон доел твои мозги еще две недели назад. А сама ты призраком витаешь вокруг некогда собственной головы. Тебя больше нет, а ты собираешься жить».

К чему пустые дебаты? Лучше промолчать. Да, она сильно изменилась и очень сильно. Можно сказать, она уже не совсем человек. Да что тут притворяться? Она больше не человек. Люди не видят мир тысячами глаз, рассыпанными по городу, не слышат происходящего в радиусе десятков километров. Людей нельзя убить, отрезав от остальных непроницаемым для электромагнитных волн экраном. И повышение температуры до тридцати восьми градусов для них тоже, в общем-то, не смертельно. Да. Она больше не человек – это свершившийся факт. И с ним она собирается жить дальше. А для того чтобы жить, она вынуждена защищаться.

«Разве на тебя кто-то нападал?» – призрак умел читать мысли – это уже было ей известно.

Ничего, она потерпит его присутствие еще немного. А потом он исчезнет навсегда.

«Ты только что убила человека. Понимаешь: ЧЕЛОВЕКА».