Читаем Солотчинские были полностью

В Рязани и ближайших от города селениях — Солотче, Заборье, Требухине и Шахманове — я разыскал женщин, с которых писал портреты А. Е. Архипов: Прасковью Степановну Максимову (девичья фамилия Плаксина), Прасковью Петровну Егорову, Татьяну Матвеевну Шурыгину (Семеткину), Елену Кузьминичну Кокореву (Ермолову) и других. Из рассказов простых людей возник образ доброго, щедрой души художника, умевшего самозабвенно работать. Эти сведения и легли в основу рассказа о художнике-рязанце.


 одился А. Е. Архипов 15 августа 1862 года в селе Егорове Рязанской губернии, в бедной крестьянской семье. Он ходил учиться в соседнее большое село Екшур, а летом крестьянствовал с отцом: пахал и боронил, убирал сено, пас скот, помогал дома по хозяйству.

С самых ранних лет он пристрастился к рисованию. Заехавший как-то в село живописец был поражен способностями мальчика и уговорил отца отвезти сына в Москву для сдачи экзаменов в Училище живописи, ваяния и зодчества.

В 1877 году пятнадцатилетний Архипов, подстриженный под кружок и одетый в деревенскую поддевочку, имея низшее образование, блестяще сдал экзамены по основным предметам и был принят в училище прямо во второй — головной класс.

Под руководством больших художников — В. Г. Перова, В. Д. Поленова, В. Е. Маковского и А. К. Саврасова развивались способности Архипова в живописи. За время пребывания в училище он шел одним из первых по успехам и часто получал награды и благодарности. Его отличало и завидное трудолюбие.

Каждое лето Архипов уезжал на родину в Рязанскую губернию, где много и упорно работал над этюдами. Уже в годы учебы он создает значительные произведения, которые покупает для своей галереи П. М. Третьяков.

После окончания в 1888 году Училища живописи Архипов с необыкновенной энергией отдается творческой работе. Он создает лучшие свои произведения, в которых отражает жизнь родного края: «На Оке», «Лед прошел», «Обратный», портреты крестьян.

В 1898 году он получил звание академика.

С 1894 года и почти до последних лет жизни Архипов преподавал в училище, которое окончил сам, и его учениками были такие видные художники, как А. А. Пластов, Б. В. Иогансон, А. М. Герасимов, С. В. Герасимов и другие.

В числе учеников Архипова оказался и Михаил Герасимович Кирсанов, с которым он особенно сдружился.

М. Г. Кирсанов провел свое детство в семье крестьянина-бедняка в деревне Аграфенина Пустынь, что рядом с Солотчей. Пася стадо, он рисовал с натуры коров, лошадей, лес, окрестности.


М. Г. Кирсанов.


Отец отдал его в иконописную и резную мастерскую Рыкова в Солотче, а в 1902 году Мишу определили в иконописную мастерскую Владимирова в Рязани. Один из мастеров посоветовал ему уехать учиться в Москву. Мастер дал мальчику три рубля, адрес и письмо к своим родным, и Миша скрытно ночным поездом уехал в Москву. Здесь тринадцатилетний паренек сначала попал в иконописную мастерскую Гурьянова, где также удивил всех своими способностями в живописи и рисунке. Через несколько месяцев гурьяновские мастера предложили ему показать рисунки знаменитому художнику Виктору Михайловичу Васнецову.

Не без труда добился Миша встречи с Виктором Михайловичем, но зато она окончательно определила его судьбу. Убедившись в одаренности мальчика, Виктор Михайлович взял его в свою семью на полное содержание и даже оказывал материальную помощь родителям Миши. В течение года он подготовил своего воспитанника к поступлению в прославленное Училище живописи, ваяния и зодчества, где нового ученика вскоре узнал и оценил Архипов.

Весной 1925 года А. Е. Архипов и М. Г. Кирсанов решили вместе отправиться в родные места.

…Поезд прибыл в Рязань. Около вокзала теснились и шумели извозчики. С одной подводы раздался голос мальчика лет восьми:

— Папка! Папка!

Это был сынишка Кирсанова, Володя, приехавший встречать отца. Знакомый возница предложил сесть на сено, которым была завалена телега. Через широкую Оку переправились по плашкоутному мосту и поехали по лугам.

В Аграфениной Пустыни Архипов недолго погостил в семье своего ученика: горя желанием работать, он торопился в Солотчу. Прощаясь, Кирсанов говорил:

— Поработаю с месяц дома, а потом к вам, в Солотчу.

На той же телеге, окруженный свертками полотна и изрядным запасом кистей и красок, Абрам Ефимович приехал в Солотчу. Он снимал двухкомнатную квартиру в доме сельского лавочника Ивана Карповича Софрошкина. Комнаты блестели чистотой. Его встретила экономка, Вера Матвеевна Клушина — сутуловатая, сухая женщина, преданная спутница художника. Большие голубые глаза ее выражали ласку и доброту.

На следующий день Абрам Ефимович надел костюм, шляпу, взял трость и вышел из дому, чтобы осмотреть Солотчу, а заодно и поискать натуру (он мечтал писать портреты крестьян).

В Солотче он бывал и до революции, но с каждым приездом усиливалось желание наблюдать перемены в жизни села.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика
Тильда
Тильда

Мы знаем Диану Арбенину – поэта. Знаем Арбенину – музыканта. За драйвом мы бежим на электрические концерты «Ночных Снайперов»; заполняем залы, где на сцене только она, гитара и микрофон. Настоящее соло. Пронзительное и по-снайперски бескомпромиссное. Настало время узнать Арбенину – прозаика. Это новый, и тоже сольный проект. Пора остаться наедине с артистом, не скованным ни рифмой, ни нотами. Диана Арбенина остается «снайпером» и здесь – ни одного выстрела в молоко. Ее проза хлесткая, жесткая, без экивоков и ханжеских синонимов. Это альтер эго стихов и песен, их другая сторона. Полотно разных жанров и даже литературных стилей: увенчанные заглавной «Тильдой» рассказы разных лет, обнаженные сверх (ли?) меры «пионерские» колонки, публицистические и радийные опыты. «Тильда» – это фрагменты прошлого, отражающие высшую степень владения и жонглирования словом. Но «Тильда» – это еще и предвкушение будущего, которое, как и автор, неудержимо движется вперед. Книга содержит нецензурную брань.

Диана Сергеевна Арбенина , Алек Д'Асти

Публицистика / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы