Читаем Соло для няни полностью

— Хочу. — Мэри показывала пальцем на коробку.

— Давайте дадим ей попробовать. Ну ей же хочется, неужели вам ее не жалко? — раздобрилась Жанна.

К концу нашей поездки у Мэри наконец-то перестал болеть животик, а тут опять эксперименты.

— Мне ее больше жалко, когда она не спит по ночам оттого, что у нее болит живот и приходится пичкать ее лекарствами. А впрочем, делайте что хотите. — Я устало прикрыла глаза. — Хотите, хоть всю коробку ей скормите. В конце концов, это ваш ребенок и вам решать, что для него лучше.

«Скоро прилетим, Володя нас встречает. Сначала поедем на Остоженку, выгрузим Жанну с Мэри и — домой», — размечталась я.

Прошла стюардесса, больше похожая на проводницу поезда — такая дебелая тетеха. Наверное, на чартерный рейс персонал набирают из всех подряд. Улыбаясь, спросила: «Кофе, чай, соки. Что желаете?» А улыбка хорошая, теплая. Видно, не всегда для стюардессы главное внешность, обаяние тоже играет свою роль.

Я попросила кофе, Мэри спала последнюю ночь хорошо, нового ничего не ела, но встали мы рано. Хотелось, чтобы она поплавала, подышала морским воздухом. Потом сборы, перелет. И сейчас ужимаемся на одном кресле, места лишнего не нашлось, экономия.

— Люда, вы не возьмете Мэри к себе? — Я чуть кофе не подавилась!

— Что-то неважно себя чувствую, — продолжила Жанна.

— Нет, не сегодня, я очень устала. А уставшая няня ребенку не нужна, реакция не та.

Мое терпение можно испытывать долго, но у него есть предел: я больше недели работала без выходных.

— А когда вы собираетесь выйти?

— Через неделю, не раньше. Жанна, у меня тоже есть планы, тем более что вы обещали мне неделю отдыха после поездки.

— Я обещала? Ну да, раз вы так говорите, тогда конечно. Вы тогда Раечке позвоните, я ею не очень довольна, но на безрыбье… — недовольным голосом продолжает Жанна.

«Если недовольны, побудьте с дочкой сами, она так редко вас видит, — проворчала я про себя. — Ну что за проблема остаться со своим ребенком на неделю?»

Наконец приземлились, похлопали летчикам, поблагодарили их от души за то, что долетели живыми и здоровыми.

Володя нас уже ждал, Майкл ему позвонил и сообщил номер нашего рейса, время прибытия. Похоже, Володя становится семейным водителем. Если Майкл расщедрится и купит машину, то он, без сомнения, будет у них работать. Кто-то другой Жанне вряд ли подойдет.

Я увидела Володю еще на входе и почувствовала, что покраснела. И смех и грех, скоро бабушкой буду, а краснеть не разучилась.

Пока мы доехали на Остоженки, Мэри задремала у меня на руках. Потихоньку выбирались из машины, стараясь ее не разбудить. Если проснется, придется мне остаться с ней до вечера, Жанна себе сотню дел придумает или уедет куда-нибудь. Плевать ей на то, что у меня сын дома один скучает, а я устала. У нее свои интересы, а остальное меркнет в ореоле ее сияния. Мэри так устала за день, что не проснулась, даже когда я ее переодевала, только глазками похлопала: ага, няня здесь, можно спать дальше. Уложила ее в кроватку, укрыла.

— До свидания, Жанна Владимировна, Мэри спит, я поехала.

— Да, спасибо, Володя ждет, отвезет вас домой.

Я внимательно посмотрела на нее, спросила:

— Все в порядке?

— Да, не беспокойтесь.

Что-то явно происходит с нашей мамочкой, понять бы еще что.

Спускаясь по лестнице, я размышляла, когда отдать Володе сувенир. Жанна тоже привезла ему какой-то презент, правда не отдала, перерыла всю сумку, но не нашла. Поиски и сетования на свою бестолковость продолжались всю дорогу. Сказала, что вручит позже.

— Привет! — подошла я к машине.

— Привет! Думал, придется вас ждать дольше.

— Почему?

— Жанна Владимировна говорила про какие-то планы, дела.

— Она их отменила. — Он понимающе улыбнулся, а я продолжила:

— Мэри спит, а я еду домой, соскучилась по сыну. Он у меня парень самостоятельный, особых хлопот с ним нет, зато у меня постоянное чувство вины — мало времени с ним провожу.

— А сейчас он с кем?

— С отцом. Они очень дружны.

— У него другая семья?

— Нет, пока занимается воспитанием единственного ребенка. У них какая-то мистическая связь, они чувствуют друг друга на расстоянии.

Володя молча открыл дверцу машины.

— Прошу вас, няня Люда. Экипаж подан, Золушка вы наша.

На снегу возле машины отпечатался мой след. Он посмотрел на него и засмеялся:

— Размер совсем крошечный, тридцать четвертый? Ну точно, Золушка.

— Нет, тридцать пятый, все бы вам смеяться над маленькими.

— Я не смеюсь, — неожиданно тихо произнес Володя. Никогда раньше он не разговаривал со мной таким тоном, почти нежно.

Мы молча уселись в машину, я по привычке — сзади, не люблю ездить впереди.

За окном пролетали набережная, Тверская. Рекламные щиты бегущими строками убеждали: купить, отдохнуть, заказать.

— Как съездили? — первым нарушил наше молчание Володя. — Мэри очень изменилась, стала такая барышня. Все удалось, что планировали?

— Да, она хорошо держится на воде, нет страха, волны не боится. Резвая такая малышка, все мужское население отеля и Шарм-эль-Шейха в придачу было ею очаровано. Теперь со спокойной душой могу передавать ее другой няне, гувернантке.

— Вы собираетесь уходить?