Читаем Солнце взойдёт полностью

— Именно так. У нас было огромное количество рабочих мест, и в то же время безнадежно мало работников. Дела стояли на месте, души залеживались на складах, котлы все еще работали на дорогостоящей и неэкологичной сере, и, что хуже всего, на все это уходила чертова прорва денег. Поверьте, вся наша система была на грани развала. Фактически некоторые полагали, что она уже давно развалилась, просто при всеобщем бардаке этого никто не заметил.

Штат взял карандаш и начал нервно постукивать им по столу.

— Мне никто об этом не говорил, — произнес он.

— Да неужели? — Гангер, немного наклонившись, оперся на подоконник. — Меня это нисколько не удивляет. По правде говоря, этот факт не из тех, о которых нам хотелось бы, чтобы вы знали. Во всяком случае, наверху сочли, что поскольку любые их действия вряд ли смогут еще ухудшить положение, то стоит провести эксперимент и попробовать передать дело в руки сторонних подрядчиков. Моя команда получила контракт, и с тех пор… Что ж, можете судить сами.

Наступила пауза, в течение которой можно было не торопясь досчитать до семи — и до десяти, если слегка поторопиться.

— Так вы не…

— Не профессионалы? — рассмеялся Гангер. — О, что вы, мы все вполне профессионалы. Я не смертный, если это то, о чем вы подумали.

— Но если вы не смертный, значит, вы… — голос Штата постепенно сошел на нет, как перестает капать вода из перекрытого крана. Гангер покачал затылком.

— Совсем не обязательно, — сказал он. — Таково общее заблуждение. Большинство из нас остались от предыдущих систем, хотя…

— Предыдущих систем?

— Религии предков, — объяснил Гангер. — Классическая мифология. Один и Тор. У нас в бухгалтерии работает один парень, раньше он был Озирисом — или Анубисом? Чудной тип, но при его работе это, в общем-то, даже помогает, когда у тебя на плечах шакалья голова. Я-то сам пришел из Философии.

— Из Философии?

— Именно, — подтвердил Гангер с оттенком гордости. — Персонификация абстрактной концепции. Я — дитя немецкого неонигилизма конца XIX века. Можно сказать, один из джентльменов господина Ницше, — он хохотнул над собственной шуткой. — Простите, но я довольно сильно отклонился от темы, не так ли? Я начал все это говорить к тому, что в нашем департаменте в штате действительно есть несколько человек, которые изначально были смертными.

Штат попытался найти подходящее слово или хотя бы звук, но не преуспел. Собственно говоря, единственным раздавшимся в комнате звуком был звук его падающей челюсти.

— Да, я иногда оказываю такое действие, — согласился Гангер. — Вот, не далее чем сегодня я до полусмерти напугал одну девушку на улице. Кстати, попозже мне хотелось бы поговорить с вами о ней.

— Вы используете смертных? На официальных должностях?

— Бывших смертных, — мягко поправил Гангер. — Естественно, с некоторыми ограничениями. Но в рамках этих ограничений…

— Не может быть, — проговорил Штат, с трудом контролируя свой гнев. — Это неслыханно. Это противозаконно. Это… Это…

— Порочно? — засмеялся Гангер. — Но ведь так и должно быть, разве нет?

— Не будете ли вы столь любезны перестать читать мои мысли! — заорал Штат. — Мало мне того, что мне приходится жить с ними, не хватало еще, чтобы всякие посторонние совали в них свои грязные волосатые морды! — Он перевел дыхание и взял себя в руки. — Простите, — сказал он. — Но прошу вас, хотя бы на некоторое время, не могли бы вы?..

Пауза.

— Не мог бы я что? — спросил Гангер.

— Благодарю вас, — сказал Штат. — Не могли бы вы просто немного подождать, пока я выскажу то, что думаю, вместо того чтобы сразу смотреть самому? Прежде всего это дурной тон. Все равно что заглядывать в конец книги, не прочтя предыдущих глав. Кроме того, это ставит меня в невыгодное положение.

— Не такое уж и невыгодное, — ответил Гангер. — Я ведь могу прочесть только то, что там уже есть, не так ли? И в любом случае это ведь не телепатия, это…

— Озарение, я помню, вы говорили.

— Вот-вот, вы хорошо запомнили.

— Ох, да перестаньте вы! — Штат снова взял карандаш и принялся грызть кончик. — Эти смертные, — осторожно начал он.

— Бывшие смертные.

— Ну хорошо, бывшие смертные. — Штат почувствовал, как его зубы сомкнулись на графитовом стержне. — Полагаю, все они… несут исполнительные функции? Ну там, лесорубы, водоносы и тому подобное?

Гангер покачал головой.

— Напротив, — сказал он. — В основном это высший исполнительный и низший административный уровень. На высших управленческих должностях нет ни одного, но это лишь потому, что они работают относительно недавно, а такие вещи занимают много времени. Приходится, знаете, долго ждать, прежде чем освободится выморочное место.

Почему-то при этом выражении в данном контексте по спине Штата пробежал холодок.

— Но это же… — он поспешил смягчить свою мысль, просто на всякий случай, если кто-нибудь подглядывал. — Это все же как-то не принято, знаете ли. Все-таки смертные…