Читаем Солнце на излете полностью

Из стали лондонских тумановСтрана, сковавшая народ,Нависшая над океаномАрктически-свинцовых вод,Замкнувшая водами ГангаИмперию в полярный круг,Ты в целом мире иностранкаВ брезгливости небрежных рук.Всех стран как в сите, сеешь в СитиПосевы золота тебе.О, верить ли? – Просил: «пустите»Лев, заскучавший на гербе,Волной прилива, что отрезалТебя от них, к ним бросил в даль,Как на тебя когда то ЦезарьСвоих когорт гранит и сталь,Чтоб в полдень полутемных лавокИ в тень фламандских мастеровВнести ликующую славу,Второго солнце Ватерлоо,Чтоб на глухой в надменной силеНа вздох Потсдамского орла,Как на расцвет Бурбонских лилийРука спокойная легла.Твои победы в общем кличеСквозь сизый и нависший дым,Как за шагами Беатриче –Суровый Данте, мы следим, –Вы, дети холода и спорта,Не из объятий рождены,Но вместе с нами распростертыНа огневом кресте войны.

7. 1. 1915 г.

Москва.

После…

Юрию Юркуну.

Сберут осколки в шкатулки памяти,Дням пролетевшим склонят знаменаИ на заросшей буквами, истлевшей грамотеНапишут кровью именаДругим поверит суровый грохотВ полях изрезанных траншей,Вновь услыхать один их вздох хотьИ шепот топота зарытых здесь людей…Осенний ветер тугими струнамиКачал деревья в печальном вальсе:«О, только над ними, только над юнымиСжалься, о, сжалься, сжалься!».А гимн шрапнели в неба раны,Взрывая искры кровавой пены,Дыханью хмурому седого океанаО пленнике святой Елены,Теням, возставшим неохотноСледить за крыльями трепещущих побед,Где ласково стелется треск пулеметныйНа грохоте рвущихся лет…

Октябрь 1914 г.

Москва.

Царьграду

А. К. Мариэри.

Этой робости раны никто не залечит…Бронзовые копошатся дети,И не спрячутся смуглые и острые плечиВ кружевном одеяньи мечетей.Не прошепчут корявые буквы Корана,Чертит Босфор лишь лунная фелукаКак будто капает с лезвие ятаганаОтравленная временем и бессилием скука.Это Райи Балкан стяг красным по синемуПокрыть лохмотья среди ропщущого гула,Это Руми заставили мелкими зубами кинемоИзгрызть древний бархат ночного Стамбула,Это автомобилей несытые рукиИсщупывают мглу сжавшихся улиц,Это за горизонтом отравленные каплями скукиПаруса поникшие лениво встрепенулись.Не пророют ятаганом янычарыЯрости и крови гордый в веке ров,И развозят пароходы исчезающие чары,Цепко Охваченные пальцами Бедекеров.

16 Июля 1914 г.

Константинополь.

Последний гимн

Сергею Боброву

…Солнце уже больше не восходит из страны веселья: оно слишком любило Старую Землю…

(«Земная Смерть»).
Перейти на страницу:

Похожие книги

Дыхание ветра
Дыхание ветра

Вторая книга. Последняя представительница Золотого Клана сирен чудом осталась жива, после уничтожения целого клана. Девушка понятия не имеет о своём происхождении. Она принята в Академию Магии, но даже там не может чувствовать себя в безопасности. Старый враг не собирается отступать, новые друзья, новые недруги и каждый раз приходится ходить по краю, на пределе сил и возможностей. Способности девушки привлекают слишком пристальное внимание к её особе. Судьба раз за разом испытывает на прочность, а её тайны многим не дают покоя. На кого положиться, когда всё смешивается и даже друзьям нельзя доверять, а недруги приходят на помощь?!

Ляна Лесная , Of Silence Sound , Франциска Вудворт , Вячеслав Юшкевич , Вячеслав Юрьевич Юшкевич

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Фэнтези / Любовно-фантастические романы / Романы
Полтава
Полтава

Это был бой, от которого зависело будущее нашего государства. Две славные армии сошлись в смертельной схватке, и гордо взвился над залитым кровью полем российский штандарт, знаменуя победу русского оружия. Это была ПОЛТАВА.Роман Станислава Венгловского посвящён событиям русско-шведской войны, увенчанной победой русского оружия мод Полтавой, где была разбита мощная армия прославленного шведского полководца — короля Карла XII. Яркая и выпуклая обрисовка характеров главных (Петра I, Мазепы, Карла XII) и второстепенных героев, малоизвестные исторические сведения и тщательно разработанная повествовательная интрига делают ромам не только содержательным, но и крайне увлекательным чтением.

Георгий Петрович Шторм , Станислав Антонович Венгловский , Александр Сергеевич Пушкин , Г. А. В. Траугот

Проза для детей / Поэзия / Классическая русская поэзия / Проза / Историческая проза / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия